Основы собственной экспертизы образовательных программ и педагогических инициатив религиозных объединений в системе образования

ИГОРЬ КУЛИКОВ
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИИ ДЕСТРУКТИВНОГО, ОККУЛЬТНОГО И НЕОЯЗЫЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА»


Издание третье, дополненное и переработанное
«ПаломникЪ», Москва.
2002


Третье издание справочника «Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера» является уникальным по охвату огромного количества неизвестных и малоизвестных широкому читателю и даже специалистам религиозных организаций. Справочник содержит описание сотен нетрадиционных и экзотических религиозных новообразований, действующих на территории Российской Федерации. Четко структурированная информация, вошедшая в справочник, явится огромным подспорьем для специалистов различных направлений, в том числе правоохранительных органов.


Том 8. Вторжение религиозных новообразований в систему образования

Религиозные секты, оккультизм и деструктив в педагогике


Галицкая И.А., Метлик И.В., Соловьев А.Ю.
«О предупреждении внедрения нетрадиционных религиозных объединений
и культов деструктивной направленности в учебные заведения»
Методические рекомендации для директоров школ
и работников органов управления образованием


Вернуться к содержанию энциклопедии

Вернуться к содержанию VIII тома

Вернуться к содержанию книги «О предупреждении внедрения нетрадиционных религиозных объединений и культов деструктивной направленности в учебные заведения»


VII. ОСНОВЫ СОБСТВЕННОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ И ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИНИЦИАТИВ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ

Здесь представлена методика собственной экспертизы образовательных программ и педагогических инициатив религиозных объединений в системе образования, которая может проводиться самими специалистами органов управления образованием, ответственными за соблюдение законодательства о свободе совести в системе образования. Эта начальная экспертиза, при ее профессиональной постановке, может во многих случаях исключить необходимость организации экспертизы специалистов-религиоведов, что всегда требует дополнительных организационных усилий, времени и средств. Как показывает практика, большая часть новаций в сфере «духовного образования», предлагаемая объединениями или лицами, стремящимися распространять через систему образования тот или иной тип нетрадиционной религиозности, может быть успешно «отсеяна» уже на этом этапе.

Экспертиза может осуществляться администрацией образовательного учреждения или органом управления образованием при получении предложений об апробации или внедрении в школе тех или иных новых программ духовно-нравственной, мировоззренческой, религиоведческой направленности. При необходимости - недостатке данных или невозможности принять решение на основе этих рекомендаций - следует прибегнуть к иным видам экспертизы (научной религиоведческой, психологической, правовой, медико-психиатрической, конфессиональной и т.д.) и дополнительному сбору данных.

1. Выявление и определение предмета религиозного отношения в мировоззренческой основе (доктрине) данной образовательной практики. Духовно-нравственные цели данной образовательной практики, определяемые не абстрактно («научение добру», «духовное воспитание», «нравственное развитие» и т.п.), а конкретно («открытие чакр», «изучение яснослышания», «остановка внутреннего диалога», «обретение Истинных Родителей» и т.д.) - по материалам программы или по другим данным о руководителях и программе.

2. Статус руководителя (лидеров) данной образовательной практики, черты религиозного отношения к лидеру (безусловное подчинение, наделение «божественным» авторитетом, особыми способностями типа ясновидения, всезнания и т.п.), позволяющие определить конфессиональный источник образовательной инициативы.

3. Целостность и непротиворечивость (отсутствие или наличие признаков синкретизма, логически несовместимых представлений) в мировоззренческой системе, служащей основой данной образовательной программы.

4. Использование или спекуляция авторитетом традиционных религий при том, что нет никаких данных, подтверждающих признание или одобрение настоящей образовательной программы полномочными (не случайными!) органами или представителями тех традиционных конфессий, на поддержку которых ссылаются.

5. Особая насыщенность программ не устоявшейся, околонаучной или псевдонаучной терминологией, фразеологией.

6. Близость мировоззрения и методов работы по данной образовательной программе тем, которые применяются и описаны в деятельности известных религиозных объединений деструктивной направленности (Церковь объединения Муна, Свидетели Иеговы, Церковь Сайентологии и др.).

7. Использование произвольно вырванных из культурно-исторического контекста понятий, терминов, фрагментов представлений и практик традиционных религий: христианства, индуизма, буддизма и т.д.

8. Наличие своего особого «новояза», совокупности специально выдуманных или заимствованных терминов как «внутреннего языка» организации, содержание которых раскрывается только внутри организации.

9. Исключительно высокая оценка своей деятельности в обществе, сверхценное отношение к проповедуемым парадигмам, претензии на глобальный охват и вселенские масштабы данной образовательной программы (реальные или потенциальные), попытка формировать мнение о всеобщей поддержке «на самом высоком уровне» в государственных, научных, международных учреждениях идеологии и инициатив данной программы или предлагающей ее организации.

10. Критическое отношение к рациональным психологическим механизмам, рациональной, вербальной стороне психики, выраженное в теоретических основаниях и педагогическом содержании программы.

11. Самовосхваление руководителями самих себя, инструкторов, организации в целом. Наличие признаков, указывающих на стремление лидеров «выделить» ценность предлагаемой программы как совершенно «исключительную» и на этой основе сразу «снять» все сомнения, вопросы о целесообразности использования программы, внешнего контроля и т.п., сразу перевести вопрос от обсуждения целей данной педагогической практики в плоскость механизмов ее реализации.

12. Наличие в программе требований социальной изоляции участников (обучаемых, воспитуемых) и обоснования этих требований.

13. Использование взрослых (педагогов, родителей, руководителей органов образования, образовательных учреждений) лишь на начальном этапе реализации экспериментальной программы. Утверждение, что на ее дальнейших этапах дети в этом уже не нуждаются и могут самостоятельно реализовывать ее цели и задачи, взаимодействуя только с руководителями программы.

14. Попытки обосновать авторитетность программы ссылками на большую распространенность и популярность ее мировоззренческих оснований или подобных программ «на Западе», «за рубежом» - т.е. там, где проверить это не представляется возможным. Указания на наличие разветвленных связей сторонников этой программы по стране и в мире, проверить которые невозможно.

15. Использование активных медицинских и медико-психологических процедур, оказывающих на детей сильное психофизическое воздействие, без конкретных и индивидуальных медицинских показаний, контроля и анализа результатов и последствий таких воздействий для физического и психического здоровья конкретного ребенка.

16. Применение изматывающих физически режимов дня, сна и питания.

17. Внушение некоей «особой морали», которая должна вырабатываться в результате реализации программы в отношениях между детьми и в их отношениях со взрослыми.

18. Отсутствие или неполнота научного аппарата и общепринятых научных процедур при организации и проведении педагогической деятельности.

19. Наличие данных о конфликтных ситуациях в обществе, системе образования, вызванных реализацией данной или подобных ей образовательных программ, других образовательных инициатив лидеров или руководителей программы (следует выявить персонально организаторов программ, поскольку названия организационных структур для их реализации в каждом ином случае могут изменяться).

20. Отсутствие междисциплинарных исследований и экспертиз данной образовательной программы (педагогических, психологических, культурологических, религиоведческих, этнологических, социологических и т.д.).

21. Отсутствие формальных, установленных государством прав, лицензий для проведения образовательной, оздоровительной, медицинской, психотерапевтической и т.д. деятельности, попытки выйти в декларируемых организацией целях и работе во внеправовое поле, т.е. в область форм деятельности, не регулируемых на данный момент законодательством.

22. Выборочный подбор кадров среди ученых, чиновников, руководителей различных учреждений, которые поддерживают реализацию данной программы при том, что имеются научные экспертизы или исследования, не рекомендующие использование в практике данной образовательной программы; что требует дополнительного разбирательства и более тщательного сопоставления всех «за» и «против» ее реализации.
© Игорь Куликов, 1999 г.

 
10 октября 2010 admin
 

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ

  • Экспертное заключение религиоведческой группы Института развития личности РАО
  • Основные мероприятия по предупреждению внедрения религиозных объединений деструктивной направленности в образовательные учреждения и органы управления образованием
  • Основные направления внедрения религиозных объединений деструктивной направленности в государственную систему образования
  • Основные направления деятельности органов управления образованием
  • О предупреждении внедрения нетрадиционных религиозных объединений и культов деструктивной направленности в учебные заведения
  •  
     
    Раздел форума
    Обсуждаемая тема
    Автор сообщения
    Время