Психодинамически ориентированная психиатрия и религия - непримиримые противоречия

В настоящее время вопрос социокультурального взаимодействия религиозных конфессий и психиатрии является предметом повседневной практики и теоретического обсуждения. Не претендуя на рассмотрение всех аспектов этой проблемы, остановимся на некоторых гносеологических вопросах этого взаимодействия, в частности, трактовках мотивационной детерминации поведения, социального функционирования человека и, соответственно, базисных предпосылках направленной коррекции социально-поведенческих феноменов.

Попытки достаточно бурной инвазии психодинамических теорий в психиатрию в последние годы имеют свои причины (главные из которых - тщательно вытесняемое психологами из сферы самосознания стремление к захвату рынка медицинских услуг и мощный антипсихиатрический общественный «пресс»). Однако гораздо более важными являются следствия - а следствия эти несут значительный пагубный потенциал. Первой, ближайшей опасностью, есть замена давно похороненной теории единого психоза Гризингера теорией единого невроза. Такое ловкое концептуальное «передёргивание карт» в силу добросовестного либо недобросовестного заблуждения приводит к опасной практике отрицания специфически необратимых поломок процесса мышления при шизофрении, идентификации их феноменологии и пато(психо-)генеза с невротическими механизмами (К. Хорни, 2002) и, в конечном итоге, создаёт псевдонаучный базис повседневной антипсихиатрической социальной практики. Ещё большая опасность таится в апологетике, и, в конечном итоге, «онаучивании» облигатной деструктивности социального функционирования человека. Это выводится из психодинамической концепции внутренней структурно-детерминированной личностной противоречивости: «…эти исследования увенчались окончательным и кардинальным противопоставлением первичного инстинкта жизни и первичного инстинкта смерти,… которое… недурно присутствовало в практике психоанализа» (К. Хорни, 2002). Не вдаваясь в подробный анализ следствий, отметим, что в расширительном смысле эти взгляды ведут к априорному детерминированию социальных конфликтов вплоть до самоуничижения жизни на Земле, а в узкопрофессиональном - ауто- и гетероагрессивное поведение является «скрытой» нормой и не подлежит лечению, как таковое. Более того, в рамках традиционной психиатрии аутоагрессивное поведение трактуется, как болезненное извращение инстинкта самосохранения, в рамках же психодинамических представлений инстинкт смерти является неотъемлемой структурной частью личности. С другой стороны, предисловие К. Юнга к «Тибетской книге мёртвых» (1992) показывает, что существует гораздо более реальный инстинкт - страх смерти. «…С рациональной точки зрения культ мёртвых основан на вере во вневременное существование души, но его иррациональную основу следует искать в психологической потребности живых что-нибудь сделать для умерших… мы не способны убедить себя в бессмертии души… Мы ведём себя так, словно её вообще нет… Как неожиданно обнаружить загробное существование…». Вот момент истины! Вот во что выливаются тонно-километры психодинамических обоснований инстинкта смерти - в скрытую надежду на вечную духовную жизнь.

Интересную, а главное - честную, и, вместе с тем, гуманистическую антитезу таким метапсихологическим построениям дают религиозно-теософские исследования, в частности, отечественные. Так Д. С. Мережковский (1908) выдвигает тезис об абсолютной необходимости религии, как облигатно важнейшего атрибута человеческого бытия и обосновывает свой тезис страхом смерти. «Я знаю, что умру; но хочу жить после смерти - вот начало религии… Смерть есть… реальное… отрицание… бытия, уничтожение личности. Всякая жизнь побеждается смертью… Мой разум отрицается моей жизнью, моя жизнь отрицается моим разумом. Остаётся одно из двух: или… отказаться от разума, предаться неисцелимому безумию; или… искать… не эмпирического, а трансцендентного выхода. Его-то и указывает религия».

Не претендуя на обсуждение взаимовлияний философских и теософских концепций, можно только обозначить мостик позитивного взаимодействия. В конечном итоге Ratio у человека должно быть сильнее Emotio. И это не противоречит психодинамически и аналитически ориентированной психиатрии, так как именно самоосознание конфликта есть краеугольный камень анализа. Это консенсус, на котором могло бы быть заключено временное соглашение между психодинамической, классической психиатрией и религиозными конфессиями - достойное бытие человека в здоровье и болезни и осознанный, достойный человека, ответ на вызовы третьего тысячелетия.


Публикуется по изданию «Психиатрия и религия на стыке тысячелетий». Сборник научных работ Харьковской областной клинической психиатрической больницы № 3 (Сабуровой дачи) и Харьковской медицинской академии последипломного образования / Под общ. ред. П. Т. Петрюка, Р. Б. Брагина. - Харьков, 2006. - Т. 4. - С. 64-66. «Новости украинской психиатрии»
 
4 июля 2006 admin
 

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ

  • Влияние религиозного мировоззрения врачей-психиатров на их профессиональную деятельность
  • Художественная культура постмодерна как фактор социального воздействия на религиозное сознание и психическое здоровье современного человека
  • Социально-психологическая детерминация религиозности
  • Психиатрия и религия: прошлое и настоящее
  • Психиатрия и религия на стыке тысячелетий
  •  
     
    Раздел форума
    Обсуждаемая тема
    Автор сообщения
    Время