Индеанисты


ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИИ ДЕСТРУКТИВНОГО, ОККУЛЬТНОГО И НЕОЯЗЫЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА»

Том 3. Неоязычество

Неоязыческие организации - по названиям с «А» по «И»


Месторасположение центров: Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Калиниград, Башкортостан (Уфа и др.), Татарстан (Казань и др.), Якутск и др. города России.

Основой религиозного мировоззрения членов движения является набор вероучительных неоязыческих моментов и неоязыческих обрядов, возникших в результате попыток реанимировать и реконструировать религиозные вероучения и ритуальные практики различных племен североамериканских индейцев.

Мировоззренческая система, которую осваивает адепт индеанизма, вовсе не является безобидной игрой. Это вполне определенная мировоззренческо-религиозная система неоязыческого характера, корнями своими уходящая в шаманизм индейцев и их ритуалы поклонения своим языческим божествам.

Индеанисты - это общее название последователей различных вероучений и религиозных систем племен североамериканских индейцев.

Ритуальная сторона деятельности представляет собой, по мнению специалистов религиоведческой научной группы Института развития личности Российской академии образования И.А.Галицкой и И.В.Метлика, «воспроизводство магических практик североамериканских индейцев» [2].

Адепты движения собираются на регулярные сборы (слеты, фестивали) - так называемые «Пау-вау». Зимой «Пау-вау» проводятся в спортивных залах образовательных учреждений, летом - обязательно на природе. Наиболее частые и массовые Пау-вау проводятся летом под Санкт-Петербургом, куда съезжаются адепты индеанизма не только со всей России, но и из Беларуси [7], Украины, Прибалтики и др. стран. Такие сборы проводились, в том числе, в последние годы - в 1998-1999 и 2000 годах.

Исследователь О.Н.Ясененко так описывает зарождение индеанизма в СССР и РСФСР [5]: «В начале семидесятых годов в России, Белоруссии и Украине стали возникать небольшие группы молодежи и одиночки-хоббисты, которые интересовались историей индейцев Северной Америки. Многие из них просто насмотрелись появившихся в то время кинофильмов с Гойко Митичем, других привлекали насыщенные духом романтики книги об индейцах, в том числе небезызвестные произведения Ф. Купера, Т. Майн-Рида, Г. Эмара. Так или иначе, особый интерес к индейцам проявился у подростков именно в это время. В Америке же, на рубеже шестидесятых-семидесятых годов поднялись во весь рост индейцы-традиционалисты, сторонники радикальных движений и организаций, таких как Красная Сила (Red Power) и Движение Американских Индейцев (AIM). На весь мир прогремели события на острове Алькатраз (1969-1971 гг.) и в Вундед-Ни (1973 г.), когда индейцы США, потомки тех героических народов, которые так живописно изображались в любимых нами книгах, пытались отстоять свои права на национальное самоопределение и независимость от федеральных властей. Необходимо отметить, что масла в огонь подлила и наша официальная пресса, на все голоса вопившая о бедственном положении индейцев в Америке. Вот и сложился в России под влиянием этих тенденциозных описаний эдакий миф об индейце-герое, униженном и вымирающем. Да, в этом была доля правды, но когда стали доходить настоящие, реальные факты, у многих начинающих «индеанистов» пропал интерес к этому народу. В семидесятые годы связь друг с другом индеанисты поддерживали перепиской. Еще с тех времен берут начало основные традиции индеанистов - называть себя индейскими именами и причислять к какому-нибудь племени. Конечно, основными именами были Соколы да Орлы, Медведи да Бизоны, а племенами - сиу да апачи, шауни да чейенны (то есть шайенны). Тот идеал «суперчеловека», достойного подражания с точки зрения всех положительных черт характера, его героическое сопротивление несправедливости в лице белых колонизаторов, красочные одежды и величественные лица - вот основное, что было характерно для советского «мифа об индейце». Многие из индеанистов, кто начинал еще в те годы, много лет спустя вспоминали, что будь тогда известна вся правда о настоящих индейцах, мало кто из них заинтересовался бы этой темой в детстве. Лишь немногие из тех бывших русских «шауни» и «дакотов» (семидесятников) до сих пор поддерживают свое хобби и порой называют его своим жизненным путем. Шутки в сторону! Ведь некоторые из них не отделяют себя от индейцев, они бережно хранят эту связь в своем сердце. Восьмидесятые годы принесли новые веяния как в советское общество, так и в среду индеанистов. 1980 год - первая встреча индеанистов, «Большой Совет» под Ленинградом. С 1982 года под Ленинградом проводятся ежегодные Пау-Вау. Если проследить историю Пау-Вау в России, то мы увидим, что их характер сильно изменился. На первых из них присутствовало 50-70 человек, а на последних - в несколько раз больше. Что касается качественных изменений, то этот вопрос уже стал спорным и даже нарицательным. По мнению многих, количественные изменения не в лучшую сторону отразились на качестве» [5].

Владимир Кошелев один из основателей первой в СССР группы индеанистов «Голубая скала» (см. соответствующий раздел) позже писал [8]: «10 августа 1984 года в небольшом и заброшенном селе Верх-Кукуя, в Горном Алтае, тихо обосновались четверо поселенцев. Позже этот день стал отмечаться ими как день общины «Голубая Скала». А уже через четыре года о ее существовании узнала вся страна. Совершенно незнакомые люди из разных уголков огромной территории писали в общину в поиске своего места в этой жизни, или просто в поиске понимания. А еще через четыре года община «Голубая Скала» бесславно прекратила свое существование. Невольно возникает вопрос: «Почему?» Что это, - предательство собственных идеалов, ошибочность идеи, или просто закономерный исход всех подобных построений? На этот вопрос нет однозначного ответа. На него вообще невозможно ответить, не вникнув в самую суть идеи «Голубой Скалы», и не зная истории ее воплощения. Как один из организаторов общины «Голубая Скала», продолжая уже затронутую в предыдущих номерах тему, я хочу предложить вам собственную точку зрения на мотивы и историю возникновения этого явления. Считаю своим долгом сразу оговориться, что в оценке описываемых мною событий далекого (и не очень далекого) прошлого, я вовсе не претендую на роль глашатая абсолютной истины. Это всего лишь мой собственный взгляд на события моей собственной жизни. И пусть меня заранее простят все те, кто посчитает меня неправым, воспринимая эти события совсем иначе. Не существует единого универсального взгляда на индеанизм, в котором каждый находит свой собственный путь к духовным целям, и конечно, по-своему прав, а моя попытка честно выразить суть собственных переживаний и идей, вовсе не является претензией на всеобщее учение об индеанизме. История создания общины «Голубая Скала» неразрывно связана с историей индеанистского движения и уходит своими корнями во времена «пещерного» индеанизма конца шестидесятых. Именно тогда никому не известные и «дикие племена» юных «делаваров» и «могикан» робко осваивали свои «священные» охотничьи территории. И я, как чудом сохранившийся экземпляр тех самых доисторических «рептилий», свидетельствую вам, что все, что сегодня можно увидеть на почве российского индеанизма, замешивалось и заваривалось именно тогда. Мифическое вторжение Красной Силы в сознание советской молодежи хронологически выглядело примерно вот как. Книги, магические фильмы студии ДЕФА, романтика перьев, томагавков и стрел, «индейская жизнь» в лесах и священные культовые фотографии из фильмов под стеклом письменного стола, - вот основные симптомы будущей неизлечимой «болезни». Вторая стадия этого, уже необратимого процесса, была спровоцирована в 1973 году индейским восстанием в Вундед Ни, которое раз и навсегда «оплодотворило» детскую невинную игру социально-политическим смыслом и осознанием своей мистической причастности к событиям за океаном. Своеобразное «зачатие» будущего движения характеризовалось распухшими папками вырезок из газет и журналов; бесконечной беготней по магазинам политической книги и киоскам «Союзпечати», посещением библиотек и перепиской с редакциями; повышенным интересом к иностранной литературе и изучению языков; и таким же повышенным интересом со стороны КГБ. Третий этап, историческую роль которого просто невозможно переоценить, как громом среди ясного неба ознаменован фундаментальным открытием повсеместного существования себе подобных. Далее события разворачивались стремительным образом, нарастая как снежный ком: всепоглощающая переписка с единоверцами; создание различного рода союзов, организаций и сект по переписке; манипулирование потоком информации; активный обмен идеями, знаниями и опытом; личные встречи и все возрастающее осознание своей общности; маниакальная потребность всесоюзного объединения и, как прорыв в иное качество, - первый съезд индеанистов в 1980 году под Ленинградом. Это надо было видеть, так как словами подобное не передать. Именно от этого памятного события, как от рождества Христова, все современники первого тотемного столба советского индеанизма отсчитывают свою историю, как историю единого движения. «Роды» прошли удачно, «новорожденный младенец» в виде сформулированной (и священным образом зафиксированной) единой программы движения с гордостью был представлен мировой общественности и вообще всем желающим. И как только погас последний костер «Большого Совета», все сидящие вокруг него с яростным энтузиазмом бросились претворять свои решения в жизнь. Так наступила героическая эпоха борьбы за официальность и общественное мнение, ибо смышленый «младенец» настойчиво жаждал всеобщей любви и всеобщего признания, понимая, что только через него сумеет завладеть миром и осуществить Высшую Волю заложенной в него Красной Силы. Именно она, как необъяснимая стихия, творила нашими руками свою тайную мистерию, лепя и переделывая наши судьбы, в соответствии с понятным только ей Великим Замыслом. Я до сих пор не могу забыть, как все это происходило. Те ощущения возвышенной эйфории, граничащей с безумием, и неистребимая целеустремленность, не поддаются сегодня никакому описанию. Это надо пережить. Мы все были братьями, навсегда завороженными магией единства. И словно «инопланетяне», несущие в себе частицы иного разума и иные формы жизни, мы не вписывались в существующую систему ценностей, и создали в ней свой собственный мирок, в котором совершенно беспрепятственно царило ослепляющее торжество Света Великих Истин. Мы жили этим. Это и была наша настоящая жизнь, а все остальное лишь дурной сон или кома. Первой победой в борьбе за место под солнцем стала официальная регистрация Ленинградского индейского клуба (ЛИК) «Алькатраз». Ему просто суждено было стать своеобразной индеанистской Меккой и сердцем всего движения. Все дороги вели в ЛИК. Наш мирок быстро рос и набирал силу, становясь шире в плечах. Активно осваивая информацию и обшиваясь бисером, все более обрастая своими собственными законами, традициями и культурой, он по некой генетической программе творил сам себя и нас по своему подобию. Совершенно естественной, официальной и общепринятой целью движения была помощь индейцам Америки, которая в свою очередь заключалась в распространении правды об индейцах и формировании мирового общественного мнения вокруг этой проблемы. А наша непосредственная задача состояла в активной пропаганде индейской культуры и индейских духовных ценностей. Кстати, последнее осуществлялось особенно рьяно и даже с каким-то возбужденным упоением. Фанатичная вера, переходящая в фатальную убежденность, что мы совершенно естественно и совершенно очевидно являемся обладателями индейского духа и носителями индейских духовных ценностей, ни у кого из нас тогда не вызывала даже малейшего сомнения. Сейчас, конечно, непонятно, каким образом люди, никогда не видевшие индейцев, и знающие о них только из газетных вырезок, детских книжонок, да из банальной публицистики, взяли на себя смелость и ответственность рассказывать «правду» об индейцах, пропагандировать «индейскую» культуру и их духовные ценности, ни секунды не сомневаясь в своей правоте? Но тогда это было возможно и, как ни парадоксально, даже необходимо. Это было оправданно тем, что ничего другого мы делать просто не умели. Это был единственный способ самоутверждения, саморекламы и вообще какой-либо общественной деятельности движения. Именно поэтому пропаганда «а-ля индейских» ценностей зачастую сводилась к пропаганде самих себя. И порой это доходило до откровенного публичного самолюбования, в сочетании с эдакой публично-нравственной «поркой» всех присутствующих в зале. Мы настолько плотно вошли в индейский образ, что никак не хотели выходить обратно, и полностью отождествляя себя с ними, выступали уже от их имени. Подобные выступления стали для нас необходимой ритуальной магией, позволяющей просто физически почувствовать свое внутреннее единство и свое внешнее отличие от существующей системы. Бросить ей вызов и наслаждаться последствиями, еще больше ощущая себя в «шкуре» индейца. Подобный «мазохизм» легко ставил нас в один ряд с угнетенным народом, довольно заметно усиливая иллюзию полного отождествления с ним. Таким образом, регулярная практика публичных выступлений с одной стороны закаляла наш «индейский» дух, а с другой - служила решающим фактором и даже подгоняющим стимулом постоянного совершенствования и развития. И вскоре, на почве этой благодатной деятельности взросли всходы настоящих знаний, практических навыков и настоящего индейского мастерства и искусства. Ведь дорогу осилит идущий. Мы работали на идею, и идея работала на нас. Но любая, самая верная идея, в своем стихийном развитии со временем может переродиться в полную свою противоположность. Не избежали этого и индеанисты. Так, на моих глазах, романтику лесных индейских костров и музыку пения, метко выпущенной стрелы, постепенно вытеснил ставший уже привычным англо-русский словарь, а духовная жизнь незаметно переродилась в общественно-политическую беготню комсомольского пошиба. В движении воцарилась атмосфера массового политического психоза, а сбор подписей в защиту Леонарда Пелтиера стал популярным мерилом индеанистского авторитета и чуть ли не единственным видом полезной «индейской» деятельности. Все эти «чудесные» изменения любимого мною мирка рождали законный протест в моем сердце, так как уже не вписывались в круг моих собственных духовных потребностей. Не вписывалась туда и нескончаемая работа с иностранной литературой, отнимающая все свободное время без остатка. В этом направлении «индейская» крутизна оценивалась количеством нажитых знаний об индейцах, прямо пропорционально выраженных количеством книг, переводов, микрофильмов и соответствующих фотографий. Информация об индейцах становилась самоцелью. Длинноволосые традиционалисты жили тем, что своими собственными руками превращали добытые разными способами знания в материальные предметы индейской культуры. А на периодических встречах и вообще при любой другой малейшей возможности они с ног до головы обвешивались и обкладывались всеми своими индейскими причандалами и с чисто индейским достоинством горделиво красовались друг перед другом и объективами фотокамер, достаточно умело принимая эффектные и очень живописные позы» [8].

Интересна здесь и точка зрения индеаниста А.Кучменева: «Наиболее ярким проявлением индеанизма 80-х гг. в России было общинное движение. К середине 80-х намечается распад клубной системы, как не отвечающей цели развития. ЛИК «Алькатраз», сплотив питерцев, новосибирцев, великолукцев, москвичей и других и наметив тенденцию в сторону книжно-политической работы (политическая акция в поддержку Л.Пелтиера, Д.Рида, самодеятельные концерты и выступления, выпуск газеты «Вассаха» и пр.), перестал отвечать внутренним запросам. Наработанный потенциал требовал воплощения. Все это происходило на фоне огромного духовного подъема, веры в справедливость дела. Уже тогда сложились основные традиции индеанизма в России. Именно в этот период происходит основное отмежевание от хобби в сторону духовного становления. К счастью, процентное соотношение перевешивало в сторону индеанистов-романтиков. Считалось дурным тоном замыкаться на собранном материале и спекулировать им в каком-либо качестве. Клуб, как продукт застойной системы, выполнив свою функцию объединения, распался. Люди определились по интересам и начали собираться на квартирах, ориентируясь на практические действия. Разговоры об индейцах уже не удовлетворяли, теория требовала воплощения. В 1984 г. возникает Алтайская община «Голубая Скала», с этого момента можно говорить о начале объединенного движения. На мой взгляд, самые яркие и трагические проявления целей и задач в нашем движении смогли воплотиться именно в общине «Голубая Скала», и именно на алтайской земле, без сомнения, был проведен самый мощный и продолжительный эксперимент. И до, и после этого проводились попытки общинного существования - Крым, Сибирь, Урал, Псковская область, Прибалтика, Карелия, Ленинградская область и т.д. В различной форме некоторые из общин существуют до сих пор, но это уже не так актуально, как двадцать лет назад. На мой взгляд, община в середине 80-х выполняла несколько функций, самой важной из которых была альтернатива советскому застойному образу жизни. Существование в мифе, свободная жизнь в единении с природой, сообщество братьев и сестер, исповедующих духовные и материальные индейские ценности. Так же это служило своеобразной формой защиты от идеологического пресса социалистической системы: свобода волеизъявления требовала практического выхода и он не заставил себя ждать. Индеанист, типично городской житель, имеющий смутное представление о жизни в деревне, ринулся осваивать новое существование. Люди подбирались по принципу совместимости целей, воззрений, целью служило создание индеанистского общества, максимальное приближение к основам индейского мировоззрения, создание индеанистской базы (или центра) в последующим воспитанием детей, экологически чистый труд, развитие внутренних духовных качеств и многое другое. Для этого было изучено огромное количество литературы по социальным общинным движениям и т.п. Маркс, Ленин, Сен-Симон, Оуэн, мировой общинный опыт тщательно штудировался, мы не имели права на ошибку. Городскому человеку, решившему сменить город на деревню, пусть даже и в красивом месте, лучше было бы знать прикладные ремесла, азы элементарной психологии и иметь практическую сметку. Собираясь жить по «индейским законам», мы не считали нужным отказываться от таких благ цивилизации, как электричество, магазины, средства связи и передвижения. Выбор пал на деревню, причем деревню, построенную социалистической системой. Так же требовалась работа, либо в совхозе, либо в леспромхозе. Но самые первые трудности состояли в «сельском троеборье» - вода, дрова, помои. Осуществление элементарных удобств пугало городского жителя. Более того, мы сами осложняли свое существование. Длинные волосы, трезвый образ жизни, отсутствие навыков сельского труда, громкая музыка и ночной образ жизни отпугивали местное население, вызывая довольно предсказуемую реакцию. В свою очередь, общинники с легким презрением относились к укладу жизни селян, критикуя то, в чем те нуждаются прежде всего. Наверняка в уставе каждой общины стоял пункт об экономической независимости от государства. Везде он решался по-разному - от непосредственного официального труда в совхозе до кооперативных форм и арендного подряда… По существу, уровень жизни в современной индейской резервации на порядок превосходил житие в наших общинах, и, закаленные в суровых условиях жизни, прошедшие психологические срывы и стрессовые ситуации индеанисты получили бесценный опыт существования, на практике осознав и почувствовав судьбу гонимых. К счастью, бросивших вызов системе было немало, и, помимо того, что общинный уклад сплотил всех в единую силу, он еще дал возможность общаться с альтернативными людьми и течениями - дзенбуддистами, последователями Рериха, хиппи, староверами и прочими. Завязывались прочные контакты, создавалась новая субкультура, выкристализовывался единый взгляд на перспективы развития индеанизма. Русский индеанизм качественно лучше и духовнее по сравнению с типично хоббистскими течениями на Западе, что так же ощущается на ежегодных пау-вау» [4].

Адепты движения изо всех сил пытаются придать Пау-вау романтический и возвышенный характер: «На смену полумаскарадным и убогим одежонкам в киношном стиле пришли исторически достоверные индейские костюмы, выполненные в традиционном для XIX века стиле... Появились практически профессиональные исполнители индейских песен и танцев, что тоже здорово обогатило наши Пау-Вау и практически приблизило их к индейским... Кроме того, проводятся некоторые обряды... - например, обряд Священной Трубки или Палатки Потения, куда не допускаются случайные люди и зеваки». Далее мы читаем: «Главные задачи Пау-Вау - общение, обмен информацией, возможность другим оценить твой труд (одежда, переводы и т. д.). К тому же, Пау-Вау предоставляет хорошую возможность отдохнуть от городской суеты...» Автор подводит итог статье такими словами: «О современном Пау-Вау в России можно говорить как о важной составляющей части индеанистского движения. Каждое Пау-Вау - это веха...» [6].

Адепты движения индеанистов стараются самостоятельно пошить или заказать пошив одежды индейцев, разучивают танцы и песни индейцев. На первый взгляд все кажется очень интересным. Но!

Вот мнение исследователя О.Н.Ясененко: «Если заглянуть глубже, мы заметим, что и костюмы, хоть из бисера они и из кожи, не очень-то традиционные, а больше современные, «пан-индейские», несущие в себе куда меньше духовных ценностей, чем те, киношные. И певцы да танцоры не слишком-то профессиональные, а, скорее, подражатели. И на обрядах можно увидеть «случайных людей и зевак» и услышать всякие «шуточки-прибауточки». Да и задач у Пау-Вау никаких нет - так уж сложилось по индеанистской традиции, что «как солнышко пригрело, так и выползли мухи из щелей». Что же касается «отдыха от городской суеты» - здесь конечно же не было упомянуто об одной его нелицеприятной стороне - вошедших в традицию пьянок и вдохновленных ими полуночных концертов с блатными песенками. Порою кажется, что это не индейский лагерь, а хипповское сборище» [5].

12 августа 1998 г. на канале РТР, в рамках молодежной программы «Башня» был продемонстрирован материал, снятый в лагере «индеанистов». Сам лагерь был выстроен в точном соответствии с описаниями селений индейцев, согласно всем правилам и требованием их ритуалов. Вигвамы, типи, тотемные столбы, ритуальные костры, столбы пыток, словно сошедшие со страниц книг Карла Мая, Фенимора Купера и Майн Рида, словно бы ожившее кино, ставшее реальностью подростковая мечта о мире сильных и благородных людей и поступков, увлекательных приключений, в которых побеждают всегда «наши», «хорошие». А «хорошими», стараниями создателей приключенческо-костюмных фильмов, шедших в нашей стране, были индейцы. Нехорошими, подлыми, жадными были всегда «бледнолицые», за исключением, конечно, тех немногих, кто «додумался и проникся» индейским духом и сам, будучи белым по плоти, стал индейцем по духу. В каждом романе, в каждом фильме отыщется такой «друг индейцев». Последним по времени, посетившим наши экраны, можно назвать Чака Норриса в сериале «Крутой Уокер: правосудие по-техасски». В той же передаче от 12 августа продемонстрировали самое настоящее камлание перед телекамерой. Молодые мужчины, облаченные в великолепные костюмы, точно копирующие обрядовые одежды их кумиров, изукрашенные перьями и прочими магическими побрякушками, кружились в танце каменного века, исполняя обряд ублажения демонов. Шаман с разрисованной физиономией лупил изо всех своих сил колотушкой в большой ритуальный барабан, закатывал глаза, изгибался и дергался. А вокруг него также дергались и извивались, словно бесноватые, молодые ребята, большинство из которых выпускники престижных университетов и институтов. Самое страшное, что среди них есть учителя, журналисты, руководители спортивных секций, туристических кружков. То есть те, кто работает с детьми. Стоит ли удивляться присутствию на «пау-вау» и детей, проходивших там «школу выживания», как это называется у индеанистов [3].

Здесь уместно напомнить, что только летом 1998 г. в нескольких «школах выживания» случились страшные ЧП. На побережье Черного моря дети, ведомые семнадцатилетней инструкторшей, отправились в поход на катамаране, их настиг шторм, все погибли. В Карелии в одной из «школ выживания» пропали бесследно несколько человек, пошли в поход и не вернулись, прыгнули с парашютом над озером, и больше их никто не видел [3].

Исследователь Валерий Ярхо [3]:

«Экскурс в кино-книжное «зазеркалье» в русле разговора об индейцах отнюдь не случаен. Пружина, толкающая изнутри это экзотичное в наших краях объединение, находится именно в этой вымышленной среде. По утверждениям индеанистов быть «индейцем» вовсе не означает принадлежать к ним этнически, главное быть индейцем в душе! А одним из решающих условий принятия индейского духа служит поклонение их богам, духам, тотемным символам. Если отбросить всю киношно-маскарадную многословность, если заглянуть за кажущиеся совершенно настоящими декорации, то обнаружится там во всей своей неприглядности культ шаманов, если угодно древнейший сатанизм каменного века. Да господа индеанисты не больно-то и скрываются, скорее, наоборот, просто выпячивают свое поклонение демонам, которых именуют «духами природы», «тенями предков» или, отдавая дань современности, «общением с космосом без посредников». Это появление «индеанистов» на экране и на страницах газет далеко не первое, и судя по тому, как их пытаются «ввести в моду», далеко не последнее. Их стараются преподнести как некий культурно-этнографический феномен. И надо отдать должное, шаманисты очень умело используют этот «феноменальный» образ и внимание к себе. Пользуясь любой возможностью, они твердят об ошибочности пути современной «белой», европейской, в конечном итоге, христианской цивилизации. Принимая на себя как бы венец этнического мученичества, проливают слезы по поводу практического уничтожения индейской религии и культуры. Они считают себя высшей расой, живущей по иным, не доступным для других законам морали, представлением о добре и зле, надо признать, что это они не сами придумали, это им рассказали. А они проверили. При этом настоящие индейцы о том, что они высшая раса, даже и не подозревают. Это «потрясающее» открытие было сделано научными институтами Третьего рейха, институтами фашистской Германии, занимавшимися «расовыми проблемами». Индейцы оказались в числе других народов, милостиво признанных гитлеровцами арийскими. «Арийцы» американского замеса оказались в положении гораздо более выгодном, чем многие их собратья, которым приходится черпать вдохновение в сказках, выдавая их за были, в «переосмыслении» народных преданий и «собственном видении истории». У индейцев же существует мощнейшая теоретическая база. Настоящим индейцам посвящены несчетные тома этнографических исследований, университетские центры продолжают непрерывную исследовательскую работу, публикуя свои отчеты. Все буквально, от рисунка и покроя штанов и мокасин до ритуальных песнопений и колдовских заклятий записано, нужно лишь взять нужный академический том, привезти его в лес, в деревню Толмачево, прочитать друзьям-единомышленникам и... воплотить прочитанное в реальность. Надежды на возрождение индейского духа, окончательную победу «богов» и ведомых ими, служащих им, высшей индеа-арийской расы и вытекающее из этого господствующее положение «индеанистов», а вовсе не погружение в прошлое, не попытка спасения от реальности слабых духом, инфантильных, заигравшихся в старину интеллектуалов, вот что выражает современный шаманизм. Для «индейцев» совершенно ясно, что «современная технократическая цивилизация обречена». Не техногенные катастрофы, так социальный взрыв или глобальный конфликт сметет мир «городских слабаков» и прячущих свою слабость и трусость за «понятия, почерпнутые из христианства», а после краха все станет «на свои места». Заранее одичавшие, вернее «цивилизованные дикари», блестяще образованные, но исповедующие культ сильной личности, «природное здоровое зверство», рассчитывают властвовать над низшими, слабыми, не приспособленными, быть у них вождями и шаманами. Холодный, прагматический расчет стоит за «романтическими играми на природе». Они пока еще учатся. Несколько активистов группы поступили в престижные американские университеты для обучения специальностям, позволяющим им в самом скором времени стать дипломированными специалистами по индейскому вопросу, шаманами с высшим образованием, а благодаря обобщенному опыту различных шаманских направлений, пожалуй более изощренными в колдовском ремесле, чем природные индейцы. Кроме теоретической подготовки, практических отправлений шаманского культа, идет серьезная работа в плане физподготовки участников «пау-вау». В той же молодежной передаче была продемонстрирована «игра», в ходе которой отряд детей во главе со взрослым учился выслеживать такой же отряд, но отрабатывавший навык укрытия в лесу и скрытного передвижения. При всей своей неординарности, яркой самобытности, секта шаманистов-индеанистов, как это ни печально, всего лишь одна из множества сект, во всю эксплуатирующих тему техногенного апокалипсиса, возврата к природе, простым ценностям, расовому превосходству, в силу неких доисторически сформировавшихся причин. Для индеанистов этот факт печален потому, что они-то себя считают избранными, выдающимися, а на деле оказываются одними из множества. Лишенные нормального религиозного православного воспитания, не встретившие на своем пути проповедника либо просто верующего человека, современные люди мечутся в поисках удовлетворения своей тяги к вере, к спасению души от того безбожного, суматошного, пугающего бытия, что выжимает как лимон человека, выдавливает из него все то, что и было по воле Создателя заложено в него человеческого, того, что отделяет его от скота, делает венцом природы. Этих-то мятущихся, в основном молодых людей, и улавливают в свои яркие сети вербовщики демонических культов. Никакое высшее светское образование не является гарантией спасения от сетей шаманистов… Надеяться на то, что вся эта вакханалия остановится и сойдет на нет сама собой, не приходится. Лопаются одни зловонные пузыри бесовства, на их месте выдувается еще несколько. Похоже, что многих устраивает такой поиск «альтернативы Православию» [3].

Группы индеанистов квалифицированы как неоязыческие деструктивные религиозные организации в:

● экспертном заключении специалистов религиоведческой научной группы Института развития личности Российской академии образования И.А.Галицкой и И.В.Метлика от 9 октября 1997 г.;

● ответе Центра реабилитации жертв нетрадиционных религий №42/12-э от 1 августа 1999 г. профессору кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации М.Н.Кузнецову по поводу деятельности в России неоязыческих религиозных организаций;

● ответе директора Пермской общественной организации Православное общество «Панагия» М.Медведева №14 от 12 декабря 1999 г. профессору Кафедры государственного строительства и права РАГС при Президенте РФ М.Н.Кузнецову по поводу неоязыческих сект в РФ.

К разделу «Индеанисты»

1. http://www.first-americans.spb.ru/.

2. Экспертное заключение специалистов религиоведческой научной группы Института развития личности Российской академии образования И.А.Галицкой и И.В.Метлика от 9 октября 1997 г.

3. Ярхо В. Визит из каменного века // Воскресная школа, март 1999 г. - №9(81).

4. Кучменев А. Общинное движение индеанистов России // http://www.first-americans.spb.ru/n4/koi/bluerock.htm.

5. Ясененко О.Н. Индеанисты России: кто они? // http://www.first-americans.spb.ru/n2/koi/yasen.htm.

6. Котенко Ю. Краткая история Пау-Вау в России // Иктоми. – 1994. - №1.

7. Влодавский Ю. Индеанист Игорь Беденко // Вечерний Минск, 16 марта 1998 г.

8. Вадим Кошелев. Магия единства. Индеанисты // http://www.first-americans.spb.ru/n4/koi/bluerock.htm.
© Игорь Куликов, 1999 г.

Московское издательство «ПаломникЪ» издает новые тома энциклопедии «Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера», приобретая которые, вы получаете доступ к полной версии энциклопедии, обширным аналитическим материалам, информации о сотнях новых культовых групп, огромной базе документов и массиву фотографий. Приобрести книгу, как в розницу, так и оптом, жителям Украины удобнее в Интернет-магазине «Благовест», оплатив стоимость пересылки книги из России, или в самом издательстве «ПаломникЪ». Главный редактор издательства - Павел Николаевич Роговой. Адрес издательства: 127015, Москва, ул. Бутырская, 86 Б, тел. (499) 972-36-45, e-mail: [email protected]


ЭНЦИКЛОПЕДИЯ «НОВЫЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИИ ДЕСТРУКТИВНОГО, ОККУЛЬТНОГО И НЕОЯЗЫЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА»

Том 3. Неоязычество

Неоязыческие организации - по названиям с «А» по «И»


«Украина сектантская»
 
4 января 2009 admin
 

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ

  • «Лига Православных Индеанистов»
  • «Клан Радуги народа Говорящая Вода»
  • «Говорящая Вода»
  • «Голубая Скала»
  • «Алькатраз»
  •  
     
    Раздел форума
    Обсуждаемая тема
    Автор сообщения
    Время