Джеймс Дж. Бойл. «Секты-убийцы». Ранчо апокалипсиса


 
Главы из книги Джеймса Дж. Бойла «Секты-убийцы»

Перевод с английского Н. Усовой и Е. Богатыренко


Ранчо апокалипсиса


Прежде чем уйти в ореоле гнева и пламени, Вернон Уэйн Хауэлл, пророк тридцати трех лет от роду, жил спокойно.

Он был абсолютным диктатором своего собственного мирка, насчитывавшего более сотни обитателей. Эти люди жили на техасской ферме площадью в семьдесят семь акров, и, как оказалось, в их распоряжении было достаточно ружей, чтобы дать отпор вооруженным до зубов подразделениям Федеральных сил безопасности.

Сам пророк, молодой человек с взлохмаченными волосами и в толстых очках, сильно смахивавший на бандита, позволял себе роскошь ночи напролет разглагольствовать перед своими последователями, а потом отсыпаться днем, в то время как они отправлялись работать, дабы оплачивать счета. Деньги были нужны ему, чтобы путешествовать, проводить отпуск и вербовать новых сторонников в Австралии, совершать паломничества в Святую Землю, ездить в Лос-Анджелес, где пророк делал вид, что зарабатывает на жизнь музыкой. Деньги были нужны, чтобы оборудовать музыкальный зал дорогостоящим звукозаписывающим оборудованием и поддерживать убеждение Вернона в том, что он великолепный гитарист-«металлист», который попросту выбрал более важное занятие в жизни.

Его желаниями определялись все стороны жизни общины в техасской прерии, в получасе езды от Уэйко. Вернон решал, чем они будут питаться (в какой-то момент рацион свелся исключительно к бананам), о чем будут думать, с кем будут спать (сам Вернон мог выбрать в качестве партнерши любую женщину и в любое время). Отвечая однажды на вопрос о том, кем он себя считает. Вернон ответил: - Я считаю себя ангелом Откровения.

Ангел Откровения провозгласил конец света. И он действительно наступил для легковерных последователей Вернона Хауэлла.

Когда родился Вернон, его матери было 14 лет, она была не замужем. Мальчик рос неподалеку от Далласа, неважно учился и жаловался, что одноклассники дразнят его из-за религиозных убеждений. Когда остальные ребята играли, Вернон штудировал Библию. По словам его матери Бонни, он «знал на память почти весь Новый Завет еще до того, как ему исполнилось тринадцать». Подростком Вернон пытался бороться со своей неуклюжестью, занимаясь культуризмом. Кроме этого, он стал играть на гитаре, но ему не хватало усидчивости, и он предпочитал серьезной музыке «тяжелый металл», за грохотом которого не были слышны огрехи его исполнения.

К тому времени, когда Верною исполнился 21 год, его уже изгнали из общины адвентистов седьмого дня из-за того, что он нарушал богослужения своими «разглагольствованиями». Вернон, искренне считавший, что он никому не мешает, а его преследуют за религиозные убеждения, стал ездить по всему Техасу, нанимаясь на подсобную работу. В начале 80-х годов, как раз в то время как он искал более легких путей заработать на жизнь, ему посчастливилось встретиться с небольшой группой людей, которые ожидали пришествия нового пророка.

Он нашел такой путь благодаря этой странной секте религиозных фанатиков, называвших себя «Ветвь Давидова». Когда он встретился с ними, они уже из поколения в поколение жили на ферме недалеко отУэйко, терпеливо ожидая конца света.

«Ветвь Давидова» была одной из радикальных сект адвентистов седьмого дня, религиозного течения, зародившегося в конце 1830-х годов на волне ярого фундаментализма и антикатолицизма и «пробудившего» сельскую Америку. Основателем движения стал проповедник-евангелист Уильям Миллер. Он объединил вокруг себя группу фанатиков, которые начали называться адвентистами и были уверены, что скоро наступит второе пришествие. Миллер даже называл дату: 22 октября 1844 года. Когда настал великий день и никаких признаков триумфального пришествия Иисуса Христа так и не было видно, адвентисты, повинуясь неумолимой логике всех искренне верующих, объявили, что Господь отложил свой приход в ожидании появления своего избранника, а также из-за греховности мира. Требовались более тщательные приготовления. Ученица Миллера Эллен Уайт привела отколовшуюся ветвь движения, известную сегодня под названием адвентистов седьмого дня, в двадцатое столетие.

Адвентистское течение, с которым столкнулся Вернон Хауэлл, было основано в 1930 году эмигрантом из Болгарии по имени Виктор Т. Хаутефф, лишенным сана проповедником-адвентистом, временно занимавшимся продажей машин. Он приехал в Техас из Калифорнии с несколькими сторонниками и купил 189 акров дешевой земли вблизи от Уэйко. Там он привлек в секту новых членов, сведя знакомство с ними в школе по изучению Библии, где проповедовал сложную богословскую теорию, основанную на духовных «кодах», с помощью которых предстояло расшифровывать пророчества. Хотя вся сложность кодов была доступна только одному лидеру, его последователи страстно верили в суть учения. Согласно ему, вот-вот должен был наступить конец света, и они были единственными избранниками, которым предстояло царствовать с Иисусом Христом на земле. Хаутефф верил, что Господь лично избрал его для очищения земли от греха перед этим великим событием.

К тому времени, как Хаутефф умер в середине 50-х годов, так и не вынув свой меч из ножен, община стала чуть ли не посмешищем для окружающих: регулярные предупреждения «детей Давида» о грядущем конце света и столь же регулярные разочарования в этих предупреждениях воспринимались местной прессой с юмором. В то же время члены общины основательно обустраивались. Помимо довольно-таки нелепо спланированного деревянного основного дома с комнатами для собраний, столовой и апартаментами пророка, на ферме появились и другие постройки, в том числе спальные бараки для сектантов и членов их семей, хотя к моменту смерти Хаутеффа коммуна сократилась примерно до сорока человек.

Община снова стала расти, когда во главе ее встал евангелист Бен Роден - параноик, провозгласивший себя пророком «Ветви Давидовой». Он ввел в практику обязательные ежедневные службы, но при этом благоразумно воздерживался от объявления даты второго пришествия. Роден сочинял яростные памфлеты, где, помимо всего прочего, возлагал вину за Уотергейт на Папу римского. Он также часто ездил в Израиль. Когда он умер в 1978 году, место главы общины заняла его вдова Лоис, энергичная женщина, которая, благодаря своим личным качествам и умелой саморекламе, стала заметной фигурой в бурлящем обществе фундаменталистов, отделившихся в 80-х годах от евангелической церкви юго-западных штатов. Лоис тоже любила путешествовать, особенно ей нравилась Австралия, где она набирала все новых и новых последователей.

Именно она руководила сектой в 1981 году, в том самом, когда тридцатитрехлетний Вернон Хауэлл, исключенный из школы после девятого класса, вечный бродяга и закомплексованный гитарист, знавший наизусть чуть ли не все Священное Писание, болтливый эгоцентрист, жаждавший известности, пришел в общину и попросил, чтобы его приняли в ее члены. Он предстал перед шестидесятивосьмилетней Лоис, которая уже не пользовалась прежним безоглядным доверием у «детей Давида», скромным просителем. Вернон сказал Лоис и ее последователям, что мечтает не только обогатиться духовно. Он сказал, что ему необходима помощь, чтобы победить свой главный порок - непреодолимую склонность к мастурбации.

Лоис, понимавшая, что ее секта нуждается в притоке свежих сил, охотно приняла настойчивого молодого человека. Хотя многие старые члены общины видели в нем всего лишь бездельника и ни на что не годного хиппи. Вернон сумел быстро стать полезным. Он помогал на кухне, делал мелкий ремонт в разваливающихся домах, даже чинил старые автомобили, в которых члены общины ездили в город на работу. Его улыбчивость и религиозный пыл быстро завоевали ему друзей - в их числе была и сама Лоис. В конце 1983 года Вернон сумел убедить старую женщину, что его посетило видение: Господь сообщил ему, что они должны зачать сына - будущего пророка. После чего он вступил с Лоис в интимную связь.

Об этом стало известно как раз в то время, когда многие из «детей Давида» начали поговаривать о странностях Лоис. Она, например, читала «Отче наш» с новыми словами: «Мать наша на небесах...»

Став любовником Лоис, Вернон решил воспользоваться вакуумом власти, возникшим в общине. По его мнению, «дети Давида» проявляли недисциплинированность и духовную нестойкость, пришла пора решительного обновления под руководством молодого лидера, посланного самим Богом. Призвав на помощь свои врожденные, хотя и не получившие должного развития способности организатора, Вернон провозгласил себя реаниматором общины. Он потряс уставших и скучающих «детей Давида» до глубины их верующих душ, торжественно объявив о том, что скоро наступит конец света и что пора начинать подготовку к великой битве. Под его энергичным руководством община сплотилась в ожидании неизбежного финала.

Почувствовав, что его власть крепнет. Вернон осмелел настолько, что нашел замену Лоис - но уже на другом конце возрастной шкалы: теперь его женой стала четырнадцатилетняя девочка, Рэйчел Джонс. Ее родители были членами общины. Она родила Верною первых двух из его детей, сына Сайруса и дочь Стар. Вернон, с гордостью описывавший себя как «совершенную секс-машину», приводил на свое ложе и других несовершеннолетних, в том числе одну десятилетнюю девочку.

На протяжении этого времени за всё возрастающим влиянием новичка пристально наблюдал законный наследник Лоис, ее сорокапятилетний сын Джордж, грубый и толстый мужчина с окладистой бородой, который ходил в ковбойской «десятигаллонной» шляпе и с пистолетом у пояса. Наиболее болтливые «дети Давида» стали поговаривать за его спиной, что Джордж превращается в «Принца Уэльского» [1]. В этом прозвище заключался жестокий намек и на его неуклюжесть, и на то, что он, подобно наследнику британской короны, достиг зрелого возраста, все еще дожидаясь смерти матери, чтобы занять трон.

После внезапной смерти Лоис в 1984 году Джордж решительно выступил против своего соперника, которого он разоблачал перед газетчиками как «рок-н-ролльщика и сатаниста», «развратника» и «бастарда», весь род которого «следует отлучить от церкви до десятого колена». Вернон еще не был готов к сражению. Он заявил, что уходит из общины. К удивлению Джорджа, двадцать пять членов общины, в том числе многие молодые люди, ушли вслед за ним.

Для Вернона и его преданных последователей наступил период скитаний. Он длился год. Считая себя гонимыми избранниками, они разъезжали в старых фургонах как цыганский табор, пробавляясь случайными заработками и чеками социального страхования, вербуя сторонников по всему юго-западу США. Им даже удалось собрать достаточно денег, чтобы Вернон смог съездить в Израиль - там он окончательно убедился, что является пророком, которому предстоит повести праведников на битву с сатаной. Как и его предшественники Родены, он посетил Австралию и привез оттуда новых последователей своего учения.

Однажды Верною, находившемуся в Новом Орлеане и занимавшемуся подбором сторонников среди делегатов общенационального съезда адвентистов седьмого дня, пришло в голову, что в классическом рок-гимне группы «Энималс» «Дом восходящего солнца» можно найти код для расшифровки пророчества о скором наступлении конца света.

Ценой непривычно упорного труда он даже научился играть эту песню на гитаре. Ему аккомпанировали несколько других несостоявшихся рок-музыкантов, примкнувших за это время к группе. Теперь в ней насчитывалось более шестидесяти человек, включая несколько молодых семей с детьми.

В конце концов раскольническая группа Вернона вернулась обратно в Техас и обосновалась в маленьком городке Пэлестайн. В 1987 году Вернон и его «преторианская гвардия» - группа культуристов и хулиганов, называвших себя «сильными ребятами», - разработали план нападения на Уэйко и штурма поселения в Маунт-Кармеле. Их главной задачей было отстранение от власти Джорджа Родена.

Джордж, встревоженный возвращением Вернона, бросил ему вызов, который должен был стать последним испытанием веры: в 1987 году ночью накануне праздника Хэллоуин из могилы было выкопано тело восьмидесятипятилетнего члена секты, похороненного на территории фермы. Джордж заявил, что признает Вернона пророком, если тот сможет оживить покойного.

Но Вернон взял инициативу в свои руки. Объявив Джорджа «врагом Христа», за несколько дней до назначенного срока он послал семь вооруженных отрядов в военной камуфляжной форме на штурм Маунт-Кармель. В перестрелке Джордж Роден был ранен.

Вернона и его людей обвинили в покушении на убийство. Выйдя на свободу под залог, они вернулись в Маунт-Кармель и стали строить укрепления. Джордж предусмотрительно бежал. После шумного процесса, во время которого Вернон и его приспешники регулярно общались с журналистами, присяжным не удалось достичь согласия в отношении приговора Верною, тогда как все остальные были оправданы. Такая реклама привела Вернона в восторг, и он пригласил всех присутствовавших в зале суда в поселение на вечеринку с мороженым.

Благодаря связям, которые Верною удалось наладить во время путешествий, в секту стали прибывать новые члены не только из Техаса, но и из других штатов, и даже из-за границы. Теперь мятежные «дети Давида» насчитывали в своих рядах примерно 125 человек, и Вернон объявил себя пророком. Его эдикт не оставлял места сомнениям: он претендовал на абсолютную власть.

- Это означает, что пророку принадлежит все - ваш дом, ваши деньги, даже ваше белье, - объяснял он. - Это означает, что, если пророк придет в ваш дом ночью и попросит вас раздеться догола, сам Бог велит вам снять все вплоть до трусов.

Получив такую безграничную власть, Вернон решил, что ему нужно и новое имя. Он официально поменял имя на Дэвид (в честь библейского царя Давида) Кореш (так звучит по-древнееврейски имя вавилонского царя Кира, разрешившего евреям вернуться в Израиль). При этом он объявил, что является седьмым и последним пророком, человеком, который подготовит «детей Давида» к битве с сатаной. Вернон заявил, что Армагеддон начнется - и уже очень скоро - со штурма поселения американскими военными. Маунт-Кармель также был переименован в «Ранчо Апокалипсиса».

В ожидании конца света новому пророку надлежало умножать свое потомство. Послушные последователи позволили Верною выбирать «жен» среди их же собственных супруг и дочерей; избранницы носили на груди кулон в виде звезды Давида.

В это время жизнь в поселении приобрела ярко выраженный военизированный характер. По всему периметру ранчо были установлены посты вооруженной охраны, регулярно назначались учения для подготовки к неминуемому сражению. Кореш сумел постепенно довести своих людей до параноидального состояния, они жили в ожидании роковой развязки, во всё усиливавшейся психологической изоляции. Эффект достигался точным расчетом: с каждым днем внешний мир представлялся все более враждебным, полным недругов и предателей. В самом поселении пророк обеспечивал безопасность, покой и давал ответы на любые вопросы. Все виды деятельности, от половой жизни до игр, в которые разрешалось играть детям, находились под контролем Кореша. По ночам «дети Давида» собирались для просмотра видеофильмов о войне, выбранных пророком. После этого они слушали его проповеди, тянувшиеся иногда до утра. О любом недовольстве, даже высказанном шепотом, немедленно доносили пророку, и наказание было суровым.

К 1989 году, когда Кореш провозгласил, что имеет право сожительствовать с кем угодно и когда угодно, семьи в поселении практически разрушились. Мужчины и женщины спали в разных помещениях, детей селили отдельно от родителей. Чтобы компенсировать мужчинам потерю самоуважения, Вернон открыл новый клапан: он благословил их на пьянство.

- Нас, «детей Давида», не интересует секс, - объяснял позже репортерам один из мужчин, чью жену «экспроприировал» Кореш. - Секс - это очень агрессивно, очень оскорбительно. Дэвид снял с нас эту ношу.

В подобной атмосфере каждое новое откровение готовило почву для последующего. По словам другого члена секты, Кореш говорил своим людям, что «если они будут верить, то в один прекрасный день Господь вернется и унесет их в ракете на небеса». Все более настойчиво Кореш повторял в своих проповедях, что многие из его последователей умрут насильственной смертью, прежде чем настанет знаменательный день.

Пока верующие проводили ночи напролет, слушая бесконечные проповеди и молясь, Кореш и его «сильные ребята» вели активную светскую жизнь за пределами лагеря: регулярно посещали местные рок- и кантри-бары, где знакомились с музыкантами, и не пропускали выставки оружия, скупая его там в огромных количествах для «Ранчо Апокалипсиса».

Со стороны казалось, что в лагере по-прежнему царит дух уверенности и спокойствия. «Дети Давида» всегда считались хорошими соседями, милыми и приятными, хотя и немного эксцентричными, богобоязненными, всегда готовыми подтолкнуть застрявшую машину или еще как-нибудь выручить из беды. Впрочем, ходили кое-какие слухи. Вроде бы там занимались сексом с маленькими девочками. Кого-то избивали. Ну и, конечно, все эти ружья и прочее вооружение. Однажды почтовые служащие, доставлявшие посылку на ранчо, увидели через разорванную упаковку ручные гранаты. Говорили, что у «детей Давида» скопилось оружия столько, что его хватило бы на небольшую армию, - и эти слухи полностью соответствовали замыслам Кореша.

На протяжении четырех лет Марк Бриолт, музыкант-любитель, когда-то безоговорочно веривший Корешу, наблюдал за всеми странностями жизненного уклада на «Ранчо Апокалипсиса». В свое время Бриолт был одним из «сильных ребят». Однако в 1989 году, после того как его жена уехала с ранчо и вернулась в Австралию, он решил, что ему пора последовать за ней. Как-то на рассвете Бриолт играл в видеоигру «Звездный путь» в кабинете рядом с апартаментами Кореша. Вдруг к нему подошла тринадцатилетняя девочка, проведшая ночь с пророком. - Доброе утро, - сказал он ребенку.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она начальственным тоном. Бриолт, который на «Ранчо Апокалипсиса» вел подробный дневник, где описывал все свои впечатления, подумал, что она держит себя «как английская королева».

- Да так, - ответил он, поспешно переключая компьютер, чтобы на экране появился деловой документ. Девочка подошла, посмотрела на экран, кивнула и вышла.

Бриолт, испытывавший смешанные чувства облегчения и отвращения, подумал, что настало время смываться. Он неоднократно видел, как Вернон нарушал девять из десяти заповедей. Ему не хотелось оставаться здесь и быть свидетелем того, как будет нарушена: не убий.

Чтобы раздобыть денег на побег, не вызвав подозрений Кореша, Бриолт вышел из лагеря и отправился позвонить жене в Австралию. В это время там уже действовала небольшая группа бывших «детей Давида». Они открыто высказывали опасения относительно событий, происходивших в поселении близ Уэйко, ведь они многое успели увидеть до того, как сбежали оттуда. Жена согласилась выслать Марку деньги на перелет от Лос-Анджелеса до Мельбурна. Чтобы попасть в Лос-Анджелес, он сказал Корешу, что микшер его электрооргана вот-вот выйдет из строя и ему нужно поехать за новым. Кореш ответил, что они поедут вместе. Они поживут с месяц в домике в Помоне, принадлежавшем общине. Тринадцатилетняя девочка должна была ехать с ними. Кроме того, Кореш захватил с собой автомат, спрятав его в грузовичке.

План Бриолта висел на волоске. В Калифорнии Кореш стал в открытую нападать на него, заявив, что калифорнийские друзья сообщают ему о «плохом поведении» Марка. Он приказал Бриолту собрать вещи, ехать обратно в Уэйко и ждать там наказания.

Бриолт собрал вещи, но поехал совсем в другую сторону - в аэропорт, а оттуда - в Австралию. Это спасло ему жизнь.

В Австралии Бриолт начал собирать бывших членов секты - они все еще жили в постоянном страхе, потому что Кореш и его приспешники в США грозили, что доберутся до них и убьют. В конце концов они забили тревогу. Нанятый ими частный детектив помог распространить сведения о том, что сумасшедший Кореш, имеющий необъяснимую власть над невинными людьми - своими последователями, готовится во исполнение собственных пророчеств взорвать ранчо и погубить всех, кто там находится.

Несмотря на постоянные угрозы, летевшие из Техаса, австралийские мятежники сумели собрать документированные свидетельства - подробные дневниковые записи Бриолта, кассеты с ночными проповедями Кореша, наконец, протоколы собственных показаний, - которые, как они рассчитывали, должны были привлечь внимание правоохранительных органов США. Фрагменты этих документов были опубликованы в австралийской прессе. Один из бывших членов секты вспоминал: «Кореш всегда говорил, что власти никогда не отберут у него детей. Он скорее убьет их, чем отдаст». «Власти вмешиваются только тогда, когда обнаруживают гору трупов, - тайно писал в Австралию еще один из «детей Давида», симпатизировавший беглецам. - Здесь будет второй Джонстаун...»

На протяжении долгих двух лет Кореш вооружал своих людей и готовился к Армагеддону. Но все предостережения властями игнорировались и оставались гласом вопиющего в пустыне.

Однако в 1992 году Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и огнестрельного оружия США - АТО - все-таки решило провести расследование и проверить слухи о скоплении оружия в поселении Уэйко. Секретные агенты АТО прибыли в Уэйко и попытались внедриться в группу. Эти попытки только позабавили Кореша, который в открытую смеялся над агентами - людьми средних лет, выдававшими себя за студентов и старавшимися завязать дружбу с «детьми Давида». К этому времени в лагере было накоплено одиннадцать тонн вооружений, в том числе 300 единиц огнестрельного оружия и полевое снаряжение, например 50 крупнокалиберных противотанковых ружей.

- Мы вооружим каждого, - говорил Кореш своим последователям. - Если вы хотите умереть за Господа, вы должны быть готовы убивать во имя Господа.

Иногда он предупреждал «детей Давида», что просто умереть самим недостаточно - им предстоит убивать тех, кто придет извне.

- Вы не сможете умереть за Господа, если не будете убивать во имя Господа, - говорил он.

К ноябрю 1992 года АТО собрало достаточно доказательств, чтобы получить от федеральных властей ордер на обыск и на арест Кореша в связи с обвинением в незаконном хранении оружия. Но реализовать все это было нелегко. На протяжении нескольких месяцев силы АТО, около ста агентов, при поддержке местной полиции и техасских рейнджеров готовились к захвату лагеря. Операция получила кодовое название «Троянский конь». На ранчо Кореш, мрачно усмехаясь, наблюдал за этими приготовлениями. «Они ждут, что вознесутся на небеса, где преобразятся и поведут бой с бесчисленными врагами, чтобы истребить их всех до единого», - писала одна из газет в начале 1993 года, когда всё увеличивающиеся размеры секты и активность АТО стали привлекать внимание прессы. Ждать оставалось недолго.

Операция АТО была назначена на воскресенье, 28 февраля 1993 года. За день до этого местная «Геральд трибюн» начала публиковать серию статей о секте на основе собранных за многие месяцы материалов. Секту газета называла «угрозой нашему обществу».

Хотя план АТО разрабатывался в обстановке строгой секретности, всем было ясно, что происходило вокруг поселения «детей Давида». Агенты и полицейские завозили военное снаряжение, по сельским дорогам грохотали военные автомобили. Агентов доставили к месту события в двух трейлерах для перевозки скота. Неподалеку от лагеря пресс-атташе АТО готовился раздавать журналистам пресс-релизы с сообщениями об аресте Кореша.

Операция началась с того, что в небо взмыли три вертолета Национальной гвардии. Первым у открытых ворот двери оказался агент Роланд Баллестерос, шесть лет проработавший в АТО. Кореш стоял за ними, казалось, он был не вооружен. Баллестерос разглядел улыбку на его лице. Потом Кореш захлопнул ворота. Агент АТО Дэн Кертис, сидевший за рулем одного из трейлеров, встревожился, когда увидел, что ранчо абсолютно пустынно. Обычно там было полно людей.

- По-моему, у нас будут сложности, - сказал он находившемуся рядом с ним напарнику.

Через мгновенье с территории ранчо прозвучал первый ружейный залп. Штурмующие были вынуждены отступить под шквальным огнем. Несмотря на секретность операции, документы, в которых подробно расписывался ее ход, были легкой добычей для любого заинтересованного лица. Всю ночь по окрестным дорогам колесили специальные машины. Уже на рассвете журналисты и местные жители открыто говорили о предстоящем штурме лагеря. Одна из женщин, привозившая в грузовичке кофе и пончики агентам, столкнулась с группой «детей Давида», которые обсуждали неизбежную стычку с властями.

Разумеется, Корешу было все известно. Тем не менее штурм начался точно в назначенное время. Агенты надеялись, что, если Корешу продемонстрируют силу, он образумится и сдастся.

Рано утром в воскресенье, когда Кореш читал Библию, один из членов секты прибежал к нему и сказал, что к лагерю приближаются машины местного телевидения, собирающегося вести съемки операции.

- Они идут, - заявил пророк, наблюдая в окно главного здания за приготовлениями агентов в голубых комбинезонах и пуленепробиваемых жилетах. - Время пришло.

Репортеры, следившие за ходом событий, услышали переданное по полицейской рации сообщение неизвестного: «В окнах нет ружей. Скажите им, что пора». Агенты поспешно выскочили из трейлеров и забросили веревочные лестницы на крышу главного здания. Внезапно по всему лагерю поднялась ружейная пальба. Несколько человек упало.

В разгар сражения Кореш схватил телефон и позвонил окружному шерифу. Трубку снял лейтенант Лэрри Линч.

- Вы убили моих детей! - кричал пророк. - Здесь уже есть убитые, и наши люди, и ваши. Во всем виноваты вы!

- С кем я говорю? - спросил Линч, пытаясь сохранить спокойствие. - Вы знаете с кем, - ответил Кореш. - Что делают ваши парни? - Я знаю, что делаю я. Я пытаюсь установить с вами контакт. - Нет, нет и нет! - закричал Кореш. - Слушайте меня внимательно! Вы прислали сюда кучу ваших парней и убили моих детей. Мы просили мирных переговоров. Мы знали, что вы придете и так случится. Мы знали это еще до того, как вы стали готовить ваши планы!

Линч попытался убедить Кореша прекратить стрельбу, но успеха не добился. Зная о том, что телефонный разговор прослушивается и станет достоянием общественности, Кореш решил воспользоваться ситуацией и сделать заявление.

- Послушайте, мы служим прежде всего Господу, - заявил он. - Мы будем служить Богу и церкви... Спустя минуту Линч перебил его: - Мы можем поговорить на богословские темы позже.

- Нет! Это вопрос жизни и смерти! - протестовал Кореш. - Именно об этом я и говорю, - сказал Линч. - Богословие - вот где вопрос жизни и смерти! - ответил Кореш. В ходе сражения Кореш крикнул, что его ранили «в кишки», и позвонил своей матери в Чандлер. На ее автоответчике осталось его послание: «Привет, мама, это твой сын. Они меня ранили, и я умираю, понятно? Но я скоро вернусь, хорошо? Увидимся на небе».

Бой шел менее часа. Когда рассеялся дым, у дома лежали тела четырех агентов АТО и шестерых «детей Давида». Еще 24 агента были ранены. В общей сложности из строя выбыла четвертая часть всех сил АТО. На самом «Ранчо Апокалипсиса» по меньшей мере один из погибших «детей Давида» был только ранен в ходе боя, а потом его прикончили товарищи, «чтобы положить конец его страданиям».

Штурм, транслировавшийся по национальному телевидению, обернулся позором для агентов АТО, которым пришлось оправдываться против обвинений в нарушениях правил безопасности, плохом планировании операции и грубом непрофессионализме.

- Мы не ожидали такого отпора, - пытался объяснить ситуацию пресс-атташе АТО.

К ранчо стали стягивать подкрепление, и ответственность за то, что должно было перерасти в более чем пятидесятидневную осаду «Ранчо Апокалипсиса», теперь возлагалась на ФБР.

В самом лагере Кореш, еще недавно, казалось, стоявший на пороге ада, чудесным образом оправился от пулевых ранений, о которых он рассказывал по телефону матери. Очень скоро он снова воспользовался телефоном, чтобы давать длинные и путаные интервью различным радио- и телевизионным станциям. При этом постоянно грозил элитным подразделениям ФБР по борьбе с терроризмом близким концом света.

Вначале парламентеры от ФБР делали все, чтобы решить дело миром, понимая, что последователи Кореша были отчаявшимися религиозными фанатиками, которых втянули в то, что криминалисты называют «азартной игрой со смертью». Казалось, такой подход приносит первые плоды, потому что к концу первой недели осады Кореш позволил двадцати одному ребенку и двум пожилым женщинам покинуть лагерь. По подсчетам властей, теперь в лагере оставалось 47 женщин, 43 мужчины и 17 детей. Было известно, что запасов еды осажденным могло хватить больше чем на год. Однако в тот момент никто не знал, сколько оружия в лагере и действительно ли твердо было решение Кореша погибнуть в огне и забрать всех с собой. Об этом можно было только гадать.

И очень скоро выяснилось, что все прогнозы были неправильными. Осада затягивалась на недели, и парламентеры от ФБР, ратовавшие за выжидательную тактику, стали проигрывать настроенным более решительно агентам, которые призывали «затянуть узел», продемонстрировать свои возможности, использовать методы психологического воздействия, чтобы показать «детям Давида», кто сильнее. Два агента ФБР, входивших в группу, которая вела переговоры, предупреждали в своей записке, что подобная тактика, «если придерживаться ее слишком буквально, может дать результаты, противоположные ожидаемым, и даже привести к гибели людей». Однако власти, твердо решив доказать «детям Давида», что не намерены шутить, проигнорировали это предостережение.

По ночам Кореш запугивал сектантов, а днем переключался на врага. Участвующие в операции специалисты по борьбе с захватом заложников, по-видимому, не были готовы вести переговоры с безумцем, убедившим более сотни людей, что их спасение заключается в смерти, - создавалось впечатление, будто сектанты и полицейские говорят на разных языках. Так, когда Кореш заявил участникам переговоров, что работает над воплощением в жизнь апокалиптического пророчества о семи печатях, которые должны быть сломаны перед тем, как наступит конец света, один из агентов решил, что он намекает на проблемы окружающей среды, в частности на истребление морских тюленей (Игра слов: по-английски «Seal» означает и «печать» и «тюлень»).

В Австралии Марк Бриолт и его сторонники со все возрастающим ужасом следили за происходящим. Ведь одной из «печатей», упомянутых Корешем, было массовое самоубийство.

- Я сказал ФБР, что, по мнению Кореша, пятая печать подразумевала самоубийство и мученичество, - рассказывал позже Бриолт. - Кореш был убежден в том, что Бог назначил определенное число мучеников, которым предстояло погибнуть, и он уже почти собрал это число. Конец света мог наступить только после того, как это произойдет... Я снова и снова заявлял, что самая страшная опасность - массовое самоубийство. Более того, я сказал, что не думаю, что Кореш пойдет на попятную.

Итак, осада тянулась уже второй месяц, надежды на разрешение проблемы таяли, и агенты ФБР стали терять терпение. В Вашингтоне федеральные власти были сбиты с толку разноречивыми отчетами о ситуации в Уэйко. Согласно одним, группа Кореша представляла собой секту, готовую к массовому самоубийству. В других утверждалось, что Кореш держит своих людей в заложниках и может пойти на уступки, если поставить его в безвыходное положение. Сторонники последней теории ссылались на тот факт, что он уже отпустил группу людей с ранчо. Тем временем агенты в Уэйко приступили к кампании психологического устрашения. Они установили возле лагеря громкоговорители, через которые на «детей Давида» днем и ночью обрушивались рок-мелодии, песнопения тибетских монахов, даже записи крика умирающих кроликов. На окна главного здания и спальных корпусов лагеря были направлены мощные прожекторы.

На «Ранчо Апокалипсиса» «дети Давида» обкладывали стены и окна домов сеном. Окна затягивали тканью. Лагерный генератор уже не давал электричества. В затемненных окнах по ночам мерцали походные фонарики.

В середине апреля в Вашингтоне ФБР представило Генеральному прокурору Дженет Рено, занимавшей этот пост менее месяца, детально разработанный план штурма лагеря и освобождения заложников. Предполагалось провести молниеносную операцию, начало которой должны были положить бронемашины, распыляющие слезоточивый газ. Рено, уже осведомленная о том, что Кореш растлевал детей, волновалась по поводу ухудшающихся санитарных условий на ранчо. Она была убеждена, что использование слезоточивого газа не приведет к человеческим жертвам и не спровоцирует того, чего больше всего опасались власти: стрельбы. Но специальная бригада психологов из ФБР, отправленная на место для оценки состояния Кореша, пришла к выводу: трусливая личность, у которой вряд ли хватит мужества испытывать верность своих последователей, призывая их к массовому самоубийству, как случилось в Джонстауне. Убедив президента Клинтона, что газовая атака на лагерь и выкуривание оттуда сектантов будет «наилучшим выходом», 17 апреля Рено дала добро на начало штурма.

Утром 19 апреля, спустя пятьдесят один день после первой попытки захвата лагеря агентами АТО, после многонедельных напряженных переговоров и разных обманных ходов со стороны Кореша, был дан сигнал к началу атаки, и в половине пятого утра штурмующие двинулись к ранчо. В операции участвовали 170 агентов ФБР. Они использовали два танка М-60 со стрелами для пробивания стен. За танками шли бронемашины с агентами.

Резкий ветер, дувший в то утро над равниной, вызывал опасения, что слезоточивый газ может слишком быстро рассеяться. Агенты выжидали, чтобы ветер стих. Наконец без одной минуты шесть участник переговоров от ФБР Байрон Сейдж позвонил в лагерь и предупредил одного из основных помощников Кореша, Стива Шнайдера:

- Сейчас на лагерь будет пущен слезоточивый газ. Это не нападение. Не стреляйте. Это делается, чтобы вы ушли из лагеря. - Вы будете травить нас газом? - недоверчиво спросил Шнайдер. После чего телефонный шнур был оборван и телефон вылетел в окно. - Пусть все наденут противогазы! - Этот приказ, донесшийся из лагеря, услышали агенты в то время, как по громкоговорителям стали передавать обращение к «детям Давида», протиравшим глаза в спальных корпусах:

- Это не штурм! Не стреляйте! Выходите, и вам не причинят вреда!

В лагере шла быстрая подготовка. Некоторые дети натянули противогазы. Кореш, в спортивных штанах и в шлеме танкиста, надел камуфляжную куртку с карманами под патроны. Сектанты спокойно собирались группками, читали Библию и молились.

В шесть часов утра танк подъехал к стене главного здания и затормозил, снова повторилось обращение к членам общины:

- Это не штурм! Не стреляйте! Выходите из лагеря и действуйте по инструкции!

В ответ из лагеря прозвучал ружейный залп.

Под обстрелом танк рванулся вперед, установленная на нем стрела пробила дыру в углу здания. За танком шли другие бронированные машины, поднимая стрелы для пробивания стен. В здание пошел слезоточивый газ. Теперь пальба изнутри усилилась. Агенты не открывали ответного огня.

Первый этап газовой атаки закончился через полчаса. Суть этого плана, по словам одного из агентов ФБР, была простой: «газ и переговоры, газ и переговоры». Поскольку ни один из «детей Давида» не покинул пределов лагеря, в здание снова был пущен газ. В половине девятого снова поднялся ветер. Сектанты, вооруженные винтовками, молча занимали места возле охапок сена, закрывавших окна. На какой-то момент в одном из окон появился сам Кореш: он проверял, как надеты противогазы, а потом снова исчез из поля зрения.

В 11.50 начался новый этап газовой атаки. Власти по-прежнему выжидали. В это время на расстоянии десяти футов от входной двери главного здания было установлено мощное подслушивающее устройство. С его помощью удалось расслышать слова, произнесенные неопознанным членом секты: - Я хочу, чтобы зажгли сзади. Пусть горит.

Спустя несколько минут фэбээровские снайперы, наблюдавшие за лагерем с холмов через прицелы своих ружей, увидели, как два человека зажгли небольшие костры с обеих сторон здания. Теперь над лагерем поднимались к небу тонкие струйки дыма. Одновременно с наблюдательного самолета ФБР, кружившего над поселением, сообщили о небольших кострах за башней и в других местах на «Ранчо Апокалипсиса». Несколько перепуганных «детей Давида» выбежали на улицу и были задержаны. В каких-то помещениях главного здания загорелись копны сена.

Подул сильный ветер, и ветхое лагерное здание вспыхнуло ярким пламенем. Послышались взрывы - это огонь подобрался к складам вооружения. Хрупкая башенка с часами над главным зданием загорелась и рухнула.

- Какой у нас план? - крикнул Корешу один из мужчин, находившихся внутри дома.

- А разве ты не мечтал стать брикетом угля? - ответил пророк. Для «детей Давида» наступил конец света: Кореш завершил последний акт своей кровавой драмы.

Когда все было кончено, ошеломленные представители властей обнаружили на пепелище обугленные трупы Кореша и семидесяти пяти сектантов; двадцать пять из них детских. Двенадцать погибших были детьми Кореша. Вскрытие показало, что Кореш погиб от пулевого ранения в лоб, видимо нанесенного собственной рукой. У его главного помощника, Стива Шнайдера, было пулевое ранение во рту. От пуль погибли еще семнадцать сектантов, в том числе пятеро детей. Одну женщину застрелили сзади. Двухлетнего мальчика убили ударом ножа. Восьми сектантам удалось спастись, некоторые из них выбежали из дома в горящей одежде.

Позже одиннадцать «детей Давида» - некоторых из них не было в лагере во время первого штурма 22 февраля - были обвинены в убийствах и в заговоре с целью убийства агентов АТО. Одной сектантке, тридцатичетырехлетней Кэтрин Шредер, бывшему сержанту ВВС, было предъявлено обвинение в сопротивлении при аресте. Муж Кэтрин был убит во время первого штурма, а четверых ее детей Кореш отпустил в марте вместе с группой других поселенцев. Сама она сбежала из поселения 12 марта. Наказание ей было смягчено в обмен на свидетельские показания о том, что у «детей Давида» был четко разработанный план отражения любого нападения на лагерь.

На процессе, проходившем в 1994 году, обвинитель, помощник прокурора США Уильям Джонстон, заявил, что Кореш и все, кто находился в лагере, сознательно участвовали в «заговоре», приведшем к гибели федеральных агентов. Дик Дегерон, адвокат из Хьюстона, представлявший интересы Кореша на протяжении пятидесяти одного дня осады, сказал репортерам:

- Они искренне верили, что конец света скоро настанет и ознаменуется катастрофой.

В феврале 1994 года присяжные направили правительству свой вердикт в отношении всех 11 подсудимых, в котором однозначно снимали с них обвинения в убийстве и заговоре. Вместо этого пятеро из них были обвинены в непредумышленном убийстве четырех агентов АТО. Кроме того, им и еще двоим были предъявлены обвинения в нарушении закона о хранении оружия. Четверых обвиняемых оправдали по всем статьям.

Совершенно очевидно, что власти не усвоили уроков Джонстауна и Филадельфии. Они все еще не были в состоянии понять и оценить яростную решимость сектантов убивать и умирать ради вечной жизни.

Движение Кореша не погибло в пламени Уэйко. Некоторые выжившие члены секты, которым не было предъявлено никаких обвинений, хранили верность Корешу многие месяцы после трагедии. Так, Мэри Джонс, одна из тещ пророка, продолжала поклоняться ему, даже несмотря на то что во время февральского штурма она потеряла мужа, а две ее дочери, сын и четверо внуков погибли в пламени 19 апреля.

- Я находила огромное утешение в его пророчествах о грядущем царстве, - говорила она позже.

Люди такого склада просто не способны признать свои заблуждения и смириться с поражением.

- Мы увидели в его уходе знамение, посланное Господом, - сказала Дженет Макбин, последовательница Кореша, которой не было в лагере в момент катастрофы. Она утверждала, что выжившие ждут воскрешения Кореша. Тогда и остальные «дети Давида» восстанут из пепла, чтобы сражаться с легионами сатаны на земле.

- Следующим местом встречи для нас станут небеса, - сказала Дженет. - Тогда мы соберемся вместе и доведем наше дело до конца.

________________________________________

[1] По-английски «Принц Уэльский» («Prince of Walles») звучит так же, как «Принц китов» («Prince of Wales»)

 
23 августа 2009 admin
 

ПОХОЖИЕ НОВОСТИ

  • США. Мормоны практикуют секс с детьми
  • Джеймс Дж. Бойл. «Секты-убийцы». Искупление кровью
  • Джеймс Дж. Бойл. «Секты-убийцы». Введение
  • Глава 1. Вступление. Религия, которая убивает
  • В России украинские и молдавские баптисты использовали православные кресты в качестве мишеней для стрельбы
  •  
     
    Раздел форума
    Обсуждаемая тема
    Автор сообщения
    Время