Августа 23, 2017, 00:28:58 am *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: SMF - Just Installed!
 
   Начало   Помощь Поиск Календарь Войти Регистрация  
Вернуться на сайт «Украина сектантская»

Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Одиссея "дикого попа"  (Прочитано 1155 раз)
Дмитрий Измайлов
Новичок
*
Offline Offline

Сообщений: 36


« : Апреля 08, 2016, 11:37:14 am »

Старинный черниговский городок Козелец никогда не отличался многолюдностью. Население его с трех тысяч жителей в конце XVIII века к революционному 1917 году едва превысило отметку четырех с половиной тысяч, да и сейчас ненамного превышает десятитысячный рубеж. Однако выдающиеся люди здесь появлялись всегда. «Это судьба», - вздохнет растроганный читатель. «И дорога», - добавим мы.
Дорога, легендарная трасса Киев - Санкт-Петербург, является главной Козелецкой изюминкой. Не будем приводить многочисленные документальные доказательства, однако верьте на слово - все без исключения яркие страницы здешней истории так или иначе связаны с этим старинным проторенным шляхом. Именно им выходили в люди - конечно, не все, но кому-то периодически удавалось. Среди местных счастливчиков встречаются разные, порой довольно заурядные личности. Наш герой за долгую и бурную жизнь сумел доказать свое право на хорошее о себе слово из уст современников и потомков.
Звали этого удивительного человека Кириллом Николаевичем Тарловским, хотя в историю он вошел под забавным прозвищем «Дикий поп». Если восхождение Разумовских мы бы рискнули сравнить с большой американской мечтой, то жизнь Тарловского подобна разве что фантастической судьбе графа Монте-Кристо.
А начиналось все в далеком XVI веке. Почти вся Украина принадлежала в то время польской короне, тысячи поляков отправлялись на восток в поисках счастья, богатства, славы. Именно на этой волне и перебрался в 1587 году из Мазовии в Киев одинокий шляхтич Тарах-Тарловский. Получив здесь какое-то образование, переехал в Козелец, женился на местной шляхтянке и зажил себе мирно на новой родине. Через три-четыре поколения Тарах-Тарловские, во-первых, стали называться просто Тарловскими, а во-вторых, перешли в православие и образовали настоящую династию Козелецких священников.
У настоятеля скромной деревянной Никольской церквушки в Козельце отца Николая Тарловского и его жены Анны родился сын Кирилл. В последующие годы карьера молодого поповича шла по стандартной схеме и ничего необычного не сулила: обучение в Киевской академии, рукоположение в священники, служение в храме Козелецкого девичьего монастыря, а после смерти отца - «наследственный» Никольский приход.
Решительный перелом в судьбу провинциального священника принес 1744-й год. Императрица Елизавета в сопровождении графа Разумовского и всего двора решила посетить родные места своего фаворита. Конечно, особым пунктом маршрута стоял полковой город Козелец, куда уже перебрались из сел и хуторов многочисленные родственники Разумовских.
Елизавета, как водилось, посещала местные храмы. Сегодня, несмотря на многокупольные красоты городских церквей, трудно даже представить, какой «дырой» вынуждена была любоваться монархиня. Все архитектурные чудеса появились здесь гораздо позже, а в 1744-м из пяти Козелецких святынь только одна - Преображенский собор - была возведена из кирпича. Сегодня она бы выглядела более чем скромно на фоне величественного собора Рождества Богородицы, и большевистская культурная революция не дала нам возможности для сравнения - самый старый козелецкий каменный храм в 1920-х годах был разобран на кирпич. Иными словами, никаких видимых оснований для привлечения внимания владетельницы супердержавы до рядового провинциального священника не было.
Вакантное место фактов в таких случаях традиционно занимают легенды. Согласно одной из них, в молельне дорожного царского дворца на берегу реки Остер Елизавета Петровна и Алексей Григорьевич были тайно обвенчаны, а совершил обряд именно наш отец Кирилл. Специалисты относятся к этой версии более чем скептически. Однако, очевидно, серьезную услугу кому-то из власть имущих Тарловский тогда оказал. Или просто чем-то выделился из массы и попался в «правильное» око.
Иначе трудно объяснить, почему рядовой козелецкий священник (даже не соборный настоятель!) сопровождал монаршую делегацию, а в столице - круг влиятельного придворного офицерства. Более того, по слухам Кирилл Николаевич некоторое время был личным духовником цесаревны Екатерины Алексеевны - будущей Екатерины II. За два десятилетия петербургской жизни Тарловский завязал множество важных знакомств, среди которых самым перспективным, как окажется дальше, стала дружба с молодым администратором и небезнадежным литератором Василием Чертковым. Из всех столичных знакомых Тарловского только Чертков и оказался впоследствии единственным настоящим другом.
Тучи над головой отца Кирилла начали надвигаться после смерти Елизаветы. Если братья Алексей и Кирилл Разумовские сразу холодно восприняли нового императора Петра III, фигуру случайную на троне, то большинство выдвиженцев Козелецкого графа, ловя конъюнктуру момента, опрометчиво поддержали монарха-германофила. В результате, очень и очень многим это стоило карьеры.
Попав в подобную ситуацию и (по неизвестным нам сегодня причинам) прямо опасаясь за свою жизнь, Тарловский сразу же после силового прихода Екатерины к власти в 1762 году решил бежать. Еще раньше он запасся надежным паспортом от Синода с правом свободного проживания и служения в Малороссии, сейчас же не медлил ни минуты.
Беглец позволил себе перевести дыхание, затаился. Вчерашний придворный священник в постоянном страхе проводил дни и ночи на лаврских мельницах под Киевом, моля Бога, чтобы остаться неузнанным. Вскоре, однако, обостренное чувство опасности (или постоянное нервное напряжение и иллюзия такого ощущения) погнало его дальше. Наш герой решается на беспрецедентный для себя шаг и покидает обжитые места.
Долго бродил он дикой степью по территории нынешней Днепропетровской области, питался дикими плодами, ночевал на голой земле, накрываясь рваной рясой. Организм пожилого, битого жизнью человека не позволял, однако, долго держаться такого образа жизни и требовал передышек от бесконечной робинзонады. Во время одной из таких пауз, где-то в глухой балке отец Кирилл решился развести огонь, чтобы приготовить себе какой-то скромный кулеш, а тут на дымок налетели вооружении всадники - казацкая сторожа. Поняв, что терять уже нечего, беглец первым заговорил гостей, пригласив к ужину.
Разговор мало-помалу коснулся дел духовных. Казаки при всей вольности своих обычаев с большим уважением относились к вопросам веры, с гордостью называли себя защитниками православия, хотя особых богословских тонкостей знать не могли. Однако представьте себе их потрясение, когда грязный и дикий «бомж», каковых сотни блуждали по степи, вдруг начал сложно и причудливо объяснять и цитировать Писание, вспоминать никогда ими не виденный пышный Санкт-Петербург. Наутро без лишних разговоров необычного «найденыша» отконвоировали на Сечь .
Следует заметить, что официальное положение Тарловского оставалось довольно туманным. Сам он, безусловно, очень всего боялся, рассчитывая просто пересидеть бурю на дне житейского моря. С другой стороны, Кирилла Николаевича никто формально не разыскивал, поэтому общаться с ним любому подданному Российской империи можно было беспрепятственно.
Так случилось, что нашего персонажа вольно или невольно «назначили» настоятелем сечевой Покровской церкви. А по старому казацкому обычаю в память о странном богословском диспуте в Диком поле навечно прозвали «Диким попом».
На новом посту прослужил Тарловский недолго. Очевидно, не рисковал легализоваться, да еще и в компании свободолюбивого запорожского братства. Однако, в дальнейшем «Дикий поп» уже не покидал границ запорожских владений, переезжал от селения к селению, отправляя духовные потребности местных жителей. Где-то здесь произошла и удивительная встреча его с делегацией от Емельяна Пугачева, которая тщательно допытывалась у очевидца переворота 1762 года о судьбе реального Петра III.
В 1775 году царской волей Сечь была ликвидирована. Огромные дикие просторы на юге империи, которые играли когда-то роль буфера между православным и исламским миром, подлежали постепенной колонизации и заселению. Титанический объем намеченных преобразований побудил привлекать к колонизационным проектам людей энергичных, инициативных, с нешаблонным мышлением. Из далекого Санкт-Петербурга пачками летели монаршие указы о назначении нового управленческого эшелона, и в числе первых «целинников» оказался хороший столичный приятель отца Кирилла, а теперь полномочный Азовский губернатор Василий Чертков.
Узнав о беде старого товарища, сановник лично обратился к Екатерине, представив отца Кирилла выгодным образом. Наверное, была в рекомендации Черткова и чисто практическая сторона - искать в незнакомом крае умелых исполнителей всегда трудно. А Тарловский прекрасно знал местность, легко находил общий язык с людьми Запорожья, и искренне склонялся к колонизационной и просветительской деятельности.
Императрица не возражала. Прежние грехи «Дикого попа» были прощены. Самому ему возвращено (точнее, видимо, подтверждено) звание «лейб-кампании священника». Тут же отправлен в ряды действующей армии на время текущей русско-турецкой войны. В частности, известно, что с русскими частями побывал Тарловский в Крыму. Кроме того, Кирилл Николаевич получил в личное владение до 25 тысяч десятин бывшего Дикого поля.
Именно тогда и наступил настоящий звездный час «Дикого попа». Забыв о годах, 70-летний священник день и ночь мотался по степи, полностью отдаваясь новому делу. Его стараниями были основаны 24 и ныне существующих села.
Поскольку обживали степь люди приезжие, как говорится, «с колес», он за свой счет сводил для них дома, выделял каждой семье пару волов, лошадь, девять овец и необходимый хозяйственный инвентарь. Тарловский использовал всю силу своего красноречия, убеждая соседей-помещиков последовать его примеру.
Главной своей резиденцией он сделал село Воскресеновка, где часто жил беглецом и которую целенаправленно заселил теперь переселенцами из родного Козельца. Среди последних оказался родной брат отца Кирилла и трое племянников. Говорят, до начала ХХ века в Воскресеновке сохранился его личный дом особого планирования: при приближении опасности, сооружение можно было быстро покинуть через любой из четырех выходов.
В конце жизни легендарному «Дикому попу» пришла в голову идея увековечить свой нелегкий жизненный путь в виде двух каменных храмов. Оба сооружения, судя по всему, возникли одновременно и обе же были посвящены св. Николаю Чудотворцу. Первую церковь построили на деньги Тарловского его земляки в Козельце. Старая деревянная Никольская церковь, где начинал свою удивительную карьеру Кирилл Николаевич, сгорела еще в 1752 году. В свое время из столицы священник помогал погорельцам, как мог: посылал деньги, давал советы. Эта переписка сохранялась в местной общине более ста лет, пока смекалистый староста не обклеил старыми, плотными, уже малопонятными листами одно из общественных помещений.
В 1781-1784 годах за 15 саженей от пожарища старого храма вырос новый, высокий, со стройным ракетообразным куполом. Стоит он здесь и сейчас, красивый и ухоженный, хотя служба в нем совершается нечасто - все скромные нужды местной общины полностью покрывает огромный двухэтажный собор Рождества Богородицы. Николаевская же церковь была первой каменной храмовой постройкой Козельца, которую передали верующим в горбачевские времена (до того там был склад) и которую они с большим трудом «подняли» на многочисленных толоках.
К сожалению, как водится, немного перестарались и прежде стильные белые внутренние стены украинского барочного храма сейчас покрывает «каноническая» масляная раскраска. Любезный батюшка искренне «этим делом» гордится. Сейчас на дворе Николаевской церкви находится дом-резиденция главного местного священника.
Второй храм Тарловский возвел уже в местах, где завершил свою долгую жизненную одиссею. В старинном казацком монастыре на берегу реки Самары в Новомосковском районе издавна стояла деревянная Никольская соборная церковь. В 1780-х годах на месте старого собора построил новый - судя по изображению, тождественный козелецкому.
7 марта 1787 г. на освящении храма «Дикий поп» передал монастырскому настоятелю иеромонаха Феофану 4 тысячи рублей на помин души людей, которые весьма недвусмысленно характеризуют круг близких знакомых отца Кирилла. Бывший придворный священник просил монахов молиться за упокой атамана Войска Запорожского Якова Сидловского и за здравие предводителя восставших крестьян Семена Гаркуши, который отбывал вечную каторгу в Сибири. Для себя Тарловский построил неподалеку отдельную келью. Здесь же, в обители, его вскоре и похоронили.
В годы советской власти здесь открыли дом престарелых. В 1993 году в монастырских зданиях был возрожден приход. Однако сейчас искать здесь захоронение Тарловского не приходится - оно исчезло еще, кажется, в XIX веке. Даже Дмитрий Яворницкий, автор классического очерка о личности «Дикого попа», не знал точного расположения этой могилы. На сохранившейся картине изображен «Дикий поп» в зеленой рясе и коричневом подряснике, что стоит у окна, за которым виднеется церковь. Правую руку Тарловский прижимает к сердцу, а левая лежит на страницах Евангелия.
Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP | Sitemap Valid XHTML 1.0! Valid CSS!
Страница сгенерирована за 0.011 секунд. Запросов: 21.
Все права соблюдены