Августа 22, 2017, 05:21:48 am *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
Новости: SMF - Just Installed!
 
   Начало   Помощь Поиск Календарь Войти Регистрация  
Вернуться на сайт «Украина сектантская»

Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Религиозная тоска по правде  (Прочитано 1354 раз)
Радослав Сикорский
Младший писатель
**
Offline Offline

Сообщений: 78


« : Февраля 01, 2016, 23:44:12 pm »

Уже очень рано у Дионисия Псевдо-Ареопагита, то есть где-то в V в., наблюдается полная идентификация литургической акции с глубоким переживанием метафизических загадок. Много позже, в XIV в., византийский богослов Николай Кавасилас дал пространные комментарии евхаристической литургии, которые являются неоспоримым доказательством связи (существовавший в сознании тогдашних греческих христиан) между настоящим мистическим переживанием и структурой литургической акции. Николай Кавасилас был представителем такого течения, которое скорее анализировало определенные проявления и ход мышления о литургии, представителем иронического отношения к Западу. Он во многом пользовался западными методами и формами литургического действия.

Читая Псевдо-Дионисия, иногда создается впечатление, что это совсем нехристианский текст. Такие суггестии - частые в научной литературе. Однако, если этот текст действительно по форме и сути христианский, то надо признать, что религиозное, мистическое и философское сознание автора было до глубины проникнуто традициями эллинистического благочестия позднеантичных религиозных и мистических систем. Какая же пропасть между религиозным сознанием Псевдо-Дионисия и религиозным сознанием автора Послания к Римлянам! Хотя Псевдо-Дионисий и ссылается на св. Павла, на самом деле он в своих текстах далек от мышления апостола. Бурная и негативная реакция крупного христианина Запада - Мартина Лютера - на произведения Псевдо-Дионисия лучше иллюстрирует глубокую пропасть между так называемым «чисто христианским» сознанием и раннеправославным сознанием и опытом.

После упрочения этих фактов приходим к выводу, что в каком-то смысле трудно не согласиться с утверждением Тадеуша Зелинского, что настоящим Ветхим Заветом христианства была эллинская и эллинистическая религиозная традиция. Относительно восточного, особенно византийского, христианства это утверждение очень справедливо. Надо только дополнить это утверждение еще одним: не только античность, но и очень далеко и глубоко простирающиеся элементы чисто ориентального, прежде всего индийского, религиозного опыта живут в православии в сочетании с христианским («чисто христианским») сознанием.

Здесь надо заметить, что в православии существует законспирированный культ Будды. В православии существует некий «святой Иосафат (или Иоасаф) Прекрасный» - «индийский» царевич, житие которого является просто калькой биографии и духовных приключений Будды. И как этот культ проник в православный календарь? Это навсегда останется для нас тайной. С чем мы здесь имеем дело: с религиозной ориентализацией христианства или христианизацией религиозного опыта ориентализма? Этот вопрос должен капитальное значение собственно для экуменического движения. Кто знает, может общий кризис экуменической мысли, который продолжается и везде ощутим, происходит из какого зашоривания проблематики в чисто христианских богословских вопросах.

Возможно, определенные богословские, экклезиологические и философские синтезы не могут созреть при такой ограниченности видения. И возможно и то, что какая-то тревожная инаковость православия, а говоря иначе - его проникнутость мирами абсолютно других религиозных систем, нечто такое, что, казалось бы, имеет очень существенную связь с евангельским эпизодом о поклонении ориентальных волхвов - своеобразный путеводитель для современного христианского экуменического движения. Возможно, правдивый и действенный экуменизм нашел бы силу развития, только обогатившись новыми опытами, в полной мере ассимилировав существенные ценности крупных мировых религий.

Огромный мир т. н. «западной цивилизации» не только пользуется уже готовыми формами религиозного опыта, - в лихорадочных, судорожных порывах он пробует творить системы нового опыта. Пока что все попытки жалкие... В данный момент мы не можем определить ни эти par excellence религиозные явления, ни эти массовые психозы. Они не поддаются никакому систематическому анализу. В них мы встречаем большую тоску по религиозным переживаниям, по правде. Эта тоска не в состоянии сформулировать любой богословски разумный ответ. Одно представляется если не с уверенностью, то весьма правдоподобным: сознание современного человека, обратившись к духовному опыту, не может ограничиться какой-то одной религиозной системой.

Скорее он пожелает черпать из целостности до сего дня появившихся великих мировых религий. Это неизбежно доведет до синкретизма и новомодной религиозности. И новомодная религиозность является следствием христианской инспирации. Надо постичь опыт той Церкви, которая на протяжении всей своей истории была под воздействиями внехристианских религий, Церкви, которая в определенном смысле была синкретической и победила этот синкретизм своеобразно: она не изолировала себя от внешнего опыта, а присваивала его себе, и не только поверхностно, но искренне и серьезно. Таким образом Православная Церковь все эти ценности и элементы духовного знания просто окрестила.

Окончательный вывод размышлений над проблематикой «чистого христианства» и явления религиозной эклектики может прозвучать следующим образом: нет такой вещи, как «чистое христианство». Есть только богатый опыт человеческого духа, который ищет правды, индивидуального спасения и спасения мира. Навстречу этой тоске является всегда и везде сам Христос.
Записан
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP | Sitemap Valid XHTML 1.0! Valid CSS!
Страница сгенерирована за 0.024 секунд. Запросов: 21.
Все права соблюдены