ТЕРНОПОЛЬ. На Западной Украине убивают Русскую церковь

Сейчас Верховная Рада Украины напоминает обложенного медведя. С фронта - «синие» Януковича, с тыла - «белые» Тимошенко, и «желтые» - партии «Пора». Тем более неожиданной была картина походной церкви. Да-да, в окружении массы палаток сторонников Януковича стоит большая армейская палатка, украшенная крестом. Надпись на табличке у входа «Святая церковь святого и благоверного князя Александра Невского». Напротив - палатка-трапезная. И крохотный вагончик для отдыха и переодевания священника. Заглядываю в трапезную: расставленные «покоем» столы, лавки, один стол завален хлебом, крупами и фруктами. За столом человек 12: пожилые женщины и дети.

За таким подглядыванием меня и застал батюшка - отец Олег. Невысокий полноватый человек лет 40-45, в поношенной рясе с крестом на груди, с длинной кудлатой бородой, собранными на затылке длинными волосами и усталыми глазами. Речь мягкая и обволакивающая, с часто проскальзывающими украинскими словами. Отец Олег пригласил меня в трапезную, накормил хлебом с дыней, поздравил с днем Сергия Радонежского. Каюсь, я, циник-платоник, подумал, что это какой-то политтехнологический ход «Партии Регионов». Ну, как же, православие, демонстративная благотворительность - все это модно среди нынешней элиты. И начал разговор с изрядной долей скепсиса. Но все оказалось гораздо интереснее.

- Отец Олег, буквально пару слов о себе.

- Я священник церкви Святой Троицы Тернопольской области, Тернопольской епархии, села Рохманив, Шумского района. Одиннадцать месяцев я нахожусь у Верховной Рады, потому что беззаконие творится. 6 марта прошлого года раскольники хотели захватить храм.

- Какие раскольники?

- Киевский Патриархат, совместно с греко-католиками.

- А вы Украинская Православная церковь Московского патриархата?

- Да.

- Вас сюда сподвигла приехать попытка захвата и ваша акция - протест?

- Не попытка захвата. 6 марта прошлого года они хотели захватить храм, я не мог вывести людей из храма. Потом я объявил, что буду голодать и голодал 57 дней. Потом приехали, взяли анализы, они были плохими. Мой правящий владыка Сергий, сказал, что надо выходить, и меня вывели из голодовки. После этого, на девятый день после выхода из голодовки умерла мать. Я похоронил мать, приехал назад в село, глава администрации хотел, что бы я открыл храм - сделать опись майна (имущества). Но никакого их майна там нет, потому что я восемнадцать лет служил в этом храме. Я служил и миру, являлся депутатом райсовета. Два созыва я служил депутатом. Я не открыл храм. Тогда они захватили меня возле храма, при помощи главы администрации Покота Василия Андреевича, привезли в прокуратуру, продержали меня в заложниках восемь часов, побили. Храм опечатали. Когда я вышел из больницы глава администрации берет машину, берет три машины милиции, без судовыконавцив (судебных исполнителей) срезает замки, и отдает храм кому хочешь. А храму 275 лет и он никогда не был в расколе.

- Значит, у вас забрал церковь Киевский патриархат?

- Я бы не сказал, что это Киевский патриархат, это раскольники и отщепенцы. Можно считать патриархатом тот, который вызнает (признает) каноническая церковь. Но их никто не вызнает.

Мой собеседник начинает волноваться и, похоже, входит в полемический задор. Я пытаюсь сбить накал.

- Сколько вам лет?

- Сорок пять.

- А кем вы были в миру?

- Бухгалтером.

- Что вас сподвигло к религии?

- Мой отец был верующим, я вырос около Почаевской Лавры, мальчишкой я бегал туда помогать. Прищепила (привила) любовь к религии мама, бабушка. Но мы были еще дети, не могли выстоять службу, сбегали с исповеди. Так что окончательно к церкви я пришел уже в сознательном возрасте.

- И после того, как у вас забрали храм, вы решили?..

- Нет, не я. Мои люди собрались и сказали, если Вы депутат, тот ищите справедливости. Я приехал сюда и 22 августа прошлого года возле Верховной рады разбил палатку.

- Она освящена?

- Да, палатка освящена владыкой Августином, митрополитом Львовским, здесь на Покрова приезжал блаженнейший митрополит Владимир (глава Украинской Православной церкви Московского патриархата) и владыка Павел, на Александра Невского службу со мной совершали Митрофан, архиепископ Переяслав-Хмельницкий, ночную служил владыка Павел, наместник Киево-Печерской Лавры, владыка Сергий, владыка Ипполит, владыка Пантелеймон, владыка из Греции Серафим. Мои прихожане, которые прибывают ко мне, они находятся здесь постоянно, до пятнадцати человек, вот они. Вот дети, которых я маленьких крестил, они приехали ко мне поддержать.

- А из ваших соседей из этого домика (машу рукой в сторону Рады) нет прихожан?

- Есть, приходят постоянно. Много. Поддерживает меня с самого начала Васильев, Голуб, Витренко Наталья. Юрий Болдырев, которого я и помощником являюсь.

- Обязанности помощника депутата не препятствуют обязанностям утешителя сирых?

- Обязанности помощника депутата помогают в том, что я в любое время могу обратиться или пройти в Верховную Раду. Обратиться к любому депутату.

- А депутаты помогают?

- Да. В прошлом созыве депутаты сделали запрос Президенту о том, что твориться у нас в Тернопольской области. Президент не дал ответ, сбросил на Генерального Прокурора. Депутаты сделали запрос на прокурора. О том, что они (тут глаза отца Олега снова воинственно блеснули) пытаются добиться поочередного богослужения.

- Это как, день вы, день - они?

- Да, но церковь будет осквернена, а ей 275 лет и она никогда не была в расколе.

- Отец Олег, а вас не тревожит, что сейчас в ХХI веке одна из самых опасных общественных проблем Украины - это проблема межконфессиональная. Даже не межконфессиональная, а внутриконфессиональная, внутри христианства?

- Нет, не страшно. Когда за веру - не страшно. А я иду за веру Христову.

- Но и они говорят, что идут за веру Христову!

- Было крещение Руси и началась русская Церковь. С того времени было много групп и сект. Они тоже себя считают православными, все себя считают православными - евангелисты, пятидесятники. Они обманывают людей.

- Хорошо, перейдем от вас, как священника к вам, как человеку, волею судеб оказавшемуся в эпицентре политических событий. Несколько дней назад к вам буквально «присоединился» огромный лагерь «Партии регионов», рядом лагеря Блока Тимошенко, «Поры». Скажите, ваше мнение, как гражданина Украины, что здесь происходит?

- Здесь происходит… Люди стоят, как и я, и хотят, чтобы в Украине прекратились беззакония. Их много. А ведь кто бы он ни был, он живет в Украине, и он должен соблюдать законы и Конституцию. Нравится или не нравится… А депутаты обязаны соблюдать не только законы, но и экономику.

Батюшка замялся. Я понял, что он не политик, он просто хочет вернуть своей пастве ее храм. Но я настаивал.

- Отец Олег, но вы имеете свою точку зрения не события сегодняшнего дня. Скажите, за кого вы?

- На кого Бог пошлет. Но я хочу, чтобы тот, кто придет, знал, что в одном храме не может быть поочередного богослужения. (Я молчу и отец Олег сдается - А.Г.). Больше мне нравится Янукович (наконец-то я выцарапал имя! - А.Г.). Он был у меня. Его сын недавно у меня молебен стоял. Социалисты были, много было. А так мне никто не мешает, потому что я делаю свое дело - это литургия, молебны, каноны. Я не обращаю внимания на то, что делается за палаткой. Много приходит людей, много стоят на службе, помогают, приносят еду и одежду. Недавно вот было крещение. Приходили и из других лагерей, и тоже понимали, что я здесь стою справедливо.

- Можно ли вас назвать духовным пастырем собравшихся здесь?

- Не думаю, у каждого человека должен быть свой духовный пастырь, духовник. Но вот сейчас, в этот момент, я делаю что могу - крещу, исповедую.

- Много грехов? (отец Олег замялся). Нет, я понимаю, что вы не нарушите тайну исповеди, но какие грехи самые распространенные?

- Много грехов, все мы грешны и так будет всегда. Основной грех, наверно, винопитие. А так я не хожу, не заглядываю в палатки, какие у них там грехи. Меня это не интересует, я общаюсь с теми, кто приходит сюда, кто нуждается в помощи и утешении. Я сижу с ними, пью чай, как вот с Вами, разговариваю.

- Пожелайте что-нибудь жителям Санкт-Петербурга.

- Чтобы мы не делились. Были едиными славянами, в любви, в мире, православной канонической церкви. Как мы были, мы должны остаться. Мы искушаем друг друга, но я думаю, Господь направит нас на истинный путь. А Вам многая лета и чтобы Вы только писали правду! И можно просьбу! У Вас в Санкт-Петербурге есть знаменитый храм, я не помню его названия, туда моряки ходят. Там служит службу отец Богдан Сойко. Отец Богдан. Его дедушка служил на моем приходе. Поклон передайте ему от всех прихожан. Его дедушку помнят и любят. Вы передайте поклон.

Я ушел от отца Олега с очень теплым чувством. Чем-то он напомнил протопопа Аввакума, упрямо и безропотно влекущего воз своего долга. Но хотя разговор был очень дружелюбным, он оставил какую-то тревогу. Зачем в стране, которая уже два года находится в состоянии перманентного кризиса, создавать такие конфликты? Неужели мало земли, и рядом с Троицкой церковью в селе Рохманив нельзя выстроить церковь для инаковерующих? Зачем администрация сознательно и грубо идет на конфликт? Ведь власть должна, если не понимать, то уважать традиции и канон. Или создание условий противостояния важнее? Тогда глава местной администрации, конечно, прав. Именно так и надо: «болгаркой», да и по душам.